— Это значит «да»? — он снова притянул меня к себе, бедрами к своему паху, резко выдыхая и всматриваясь в мое лицо темными глазами. Но, не дождавшись ответа, поцеловал меня в шею, в плечо, и, нервничая из-за моего молчания, укусил. — Талира…
— Это «нет», Тео, — впервые назвала я его сокращенным именем. Он растерялся, отодвинулся, в его глазах мелькнула беспомощность, которую я никогда раньше не видела. Однако через мгновение герцог взял себя в руки.
— В смысле? — нахмурившись, спросил он, с трудом справляясь с возбуждением.
А в следующий миг в его голосе зазвучала боль: — Талира, почему?
— Я думаю, нам нужно подождать, — хрипло ответила я. — Мне не нравится, что ты пытаешься контролировать всё и решать за меня. А ещё… ты сам не уверен, что твои чувства не вызваны магией.
— К Урго магию! Мне давно плевать, почему появились мои чувства. Я никогда не испытывал ничего подобного и не собираюсь тебя упускать, — он вновь потянулся ко мне, но я выставила перед собой ладони, упираясь ему в грудь.
Я все еще тяжело дышала, возбуждённая, но понимала: этот разговор нужно довести до конца.
Его тело, его прикосновения — всё это отвлекало…
— Мне не плевать, Тео. Ты не понимаешь, что магия со временем ослабевает. Я не хочу отношений, построенных на иллюзии. Я хочу настоящего, особенно теперь, когда я почти свободна.
Мои слова почему-то не понравились герцогу. Его руки, лежавшие на моих ягодицах, сердито сжались, но тут же расслабились — он явно не хотел причинить мне боль.
— Разве ты не понимаешь, что после обретения свободы на тебя начнётся охота? Из-за твоего титула, из-за магии! Разве ты не видишь, что Его Величество может просто приказать тебе выйти замуж за кого-то другого?
Судя по его гневному тону, Теоден был совсем не рад перспективе моей свободы.
Но за кого мог бы меня выдать замуж Его Величество? Все его ближайшие родственники давно женаты или замужем. Кроме того…"
"— Знаешь что? — меня тоже охватила злость. — Ты всю жизнь живёшь в такой ситуации. На тебя тоже могут повесить обязательный брак, за тобой давно охотятся все невесты Ксин’теры.
Но это почему-то не проблема, и я из этого драму не делаю.
— Это другое, — сказал он, отводя взгляд.
Почему? Потому что я женщина?
Почему моя свобода — это другое?
— Впереди у нас поездка в Терезию, Тео. Мы сможем понять, насколько это настоящее. Узнаем друг друга лучше, поймём, можем ли мы мириться с недостатками друг друга, — попыталась я убедить его, проводя пальцем по складке между его нахмуренными бровями.
