Снаружи кто-то умер или потерял сознание — его тело со скрежущим звуком сползло по стене, прямо напротив меня. Браслет слегка успокоился, но всё ещё напоминал, что опасность не миновала.
Отдалённые крики доносились даже через толстые стены. Деревня проснулась: жители поняли, что невольно стали частью чего-то ужасного, намного большего и страшного, чем всё, с чем они сталкивались раньше.
Сколько здесь северян? Несколько десятков? Сотня?
Теоден наверняка выехал с отрядом в пятнадцать-двадцать человек, и даже несмотря на их подготовку, этого недостаточно.
А наследник Севера, похоже, приказал убить Теодена. Я не верила, что это сделано ради Гарвина. Скорее всего, даже если бы план Гарвина сработал, младший Дрейгорн стал бы следующим. Но герцог на самом деле был слишком значимой фигурой в Ксин'тере, обладал собственной армией. Убрать такого человека — логичное решение.
Нужно срочно возвращаться. Сказать, что со мной всё в порядке, если это, конечно, важно для него, в чём я сильно сомневалась. Если он действительно идёт по моему следу… Но как? Как бы он узнал о моём местонахождении?
— Давайте спрячемся здесь! — услышала я снаружи.
Кто-то постучал по двери, затем другой голос сказал:
— Здесь давно никто не живёт. Это было поместье старосты, до того как его выгнали за воровство.
Так вот почему дом был таким большим! Староста когда-то отстроил себе целое поместье, хоть и не сравнимое с домами аристократов.
Скрывшись за кучей ящиков, я наблюдала, как в комнату через коридор вошли четверо.
Двое явно были супругами: женщина поддерживала раненого мужчину, хромающего и с глубоким ранением на боку. Дверь для них открыла пожилая женщина, а следом шёл заплаканный мальчик лет четырёх.
Это была семья. Мужчина, судя по всему, пытался дать отпор северянам, готовым вырезать всех на своём пути ради приказа наследника. Ранение на его боку глубокое и грязное — возможно заражение. Но им было не до этого.
Усадив раненого на пол, женщина и ребёнок начали баррикадировать дверь, не понимая, что в этот зал вели ещё множество проходов.
— Мама, папа теперь умрёт?! — закончив, заплакал мальчишка, кулачками вытирая лицо. Его маленькие губы дрожали, не справляясь с рыданиями, а лицо исказилось от душевной боли и страха.
— Всё будет хорошо, Ноа. Папа просто устал. Папа сильный, он со всем справится, — утешала его молодая женщина, пока пожилая дама сидела рядом с раненым мужчиной. Они были чем-то похожи. Сын и мать?
Топот многочисленных ног отвлёк меня.
