Через несколько лет ты даже не вспомнишь об этом. Это всего лишь несколько неприятных дней.
Ариадна отошла, пытаясь справиться с волнением последних дней. Она даже не заметила тревожного взгляда Нейриты Марлоу, которая больше не узнавала свою подругу.
Проблемы в семье действительно оказались куда серьёзнее, чем Ариадна представляла. Но Кайрос верил, что всё со временем наладится. Он не хотел больше влезать в рискованные проекты, предпочитая работать над проблемами медленно, шаг за шагом."
"— Мы будем семьёй.
Счастливой семьёй. Ты выйдешь замуж, мы выдадим тебе хорошее приданое, достойное будущей герцогини. А сами расплатимся с долгами. Может, Талира захочет вложиться в баронство или воспользоваться нашими ресурсами. Я урежу расходы на поместье, но налоги повышать не буду — люди и так страдают. Больше никаких ссор, никаких тайн друг от друга! — таким серьёзным Ариадна не видела брата никогда.
Признание матушки шокировало их. Талира его не слышала, просто ушла, не оборачиваясь, показав, что не считает их семьёй.
Это словно ранило Кайроса сильнее всего. Никто в роду д’Арлейн не считался с Талирой, долгие месяцы после её прихода в дом. Наоборот, все всячески делали её жизнь невыносимой, каждый по-своему. И, похоже, Талира этого никогда не забудет, особенно по отношению к свекрови.
Матушке, однако, некуда было идти. Свой вдовий надел она продала, но отказалась признаться, кому. Два года назад Ариадна часто замечала матушку с ярким и эксцентричным лордом Линковичем, мужчиной намного моложе её, но тоже вдовцом.
Она даже ожидала, что он вот-вот сделает матушке предложение, но лорд Линкович пропал так же неожиданно, как и появился, оставив женщину безутешной.
Могла ли продажа вдовьего надела быть связана с ним? Могли ли долги в поместье, которые сейчас обнаружились, быть связаны с ним?
— У герцога огромные земли, а Тали не даст мне жизни, не даст никакой независимости, — жаловалась матушка Ариадне. — Кайрос очень зол на меня, он полностью урезал моё содержание и теперь сам управляет всеми финансами, даже теми, что идут на поместье.
Дочка, я верю, что ты справишься. Всё идёт так чудесно. Скажи, если тебе понадобится помощь.
— Почему бы тебе не поговорить, не извиниться перед Талирой? Мне кажется, ей всё равно, если ты будешь жить в поместье. Она ведь не хочет там оставаться — хочет быть на своих болотах, — осторожно спросила Ариадна, чувствуя гнетущее давление после слов матери.
