Я подняла голову и пристально всмотрелась в её лицо, чувствуя, как внутри всё скручивается в тугую спираль тревоги.
Неужели случилось что-то плохое?
— Думаю, Илвар всё вам объяснит, — наконец произнесла она, вызывая во мне желание немедленно вскочить и отправиться на поиски помощника герцога.
Как я просижу здесь ещё час, если у меня даже в ногах покалывает от нетерпения? Сирил, сидящий рядом, поглядывал на меня так, будто совсем не узнавал, и я осознавала, что, по сути, мы с герцогом — чужие друг для друга люди.
Я не могла требовать никакой дополнительной информации.
К моменту когда к нам вышел Илвар, я мысленно уже похоронила Теодена Дрейгорна и с ужасом думала о том, что так и не смогу сказать ему спасибо за то, что он дал мне шанс расширить свои владения, за то, что в будущем я смогу увеличить их еще больше — ведь долг Кайроса едва покрыт на четверть. И герцог не требовал от меня ничего взамен. Наоборот, он собирался скрыть свое участие, просто послал Илвара намекнуть, чтобы я не медлила, пока сам, возможно, мучился и умирал от тяжёлых ран или заражения.
"
"— Доброго дня… миледи! Вы в порядке? Вы выглядите так, будто кто-то умер, — Илвар даже отшатнулся, заметив выражение скорби на моем лице.
— Все в порядке, — тихо ответила я, вынырнув из глухой пучины своих мрачных мыслей. Что за напасть? Все это от того, что я была бессильна.
Я люто ненавидела это чувство.
— Вы хотели поговорить? У вас есть деловое предложение? — Илвар проводил меня в свой кабинет, оставив Сирила сидеть в коридоре и наблюдать за нами через открытую дверь.
— Спасибо, что приняли меня, — я решила не тянуть и перейти сразу к делу. — Честно говоря, я пришла узнать о состоянии Его Светлости. Я писала ему не раз, но он не ответил, а лорд Марлоу, проезжая мимо, намекнул, что герцог не только вернулся, но и серьезно ранен.
Помощник Его Светлости отреагировал на мою прямоту замешательством, но быстро взял себя в руки — с его должностью по-другому никак. Между нами сложились доверительные отношения, точнее, более доверительные, чем можно было ожидать, поскольку Илвар был свидетелем многих тяжелых моментов — и в жизни герцога, и в моей.
Я верила, что он поймет причину моей обеспокоенности.
— Его Светлость действительно здесь, в городском доме, — негромко начал Илвар. Эти простые слова вызвали у меня порыв вскочить со стула; радостное предчувствие молнией пробежало по всему телу. — Он тяжело ранен, но Январ наблюдает за ним.
