— Этот господин пытался украсть у меня товар, который мама мне отдала! — громко и горько заявила я. Лучшая защита — нападение.
— Ничего я не крал! — ювелир, привычный к ярмарочным спорам, перешёл в защиту. — Она сама и…
— А я видел, как ты тянулся к её товару, Освин! — неожиданно вмешался торговец, с которым говорила Яра. — Девчонка протянула тебе товар, а ты тут же попытался забрать его, как всегда!
Я заметила хитрый и довольный взгляд Яры. Умница.
— Да ты наговариваешь на меня, Ансельм, в который раз! — воскликнул Освин.
— Все знают, что ты всегда..."
"— Никаких наветов! Так и было. Мы пришли из самого поместья д’Арлейн, матушка тяжело больна, попросила купить лекарства! — воскликнула я, усиливая драматизм. Взгляд стражника стал усталым, словно такие сцены были здесь обычным делом.
— Расходитесь! — громко приказал он толпе, и я почувствовала облегчение. Всё прошло так, как я и ожидала, хотя в глубине души я, конечно, надеялась, что удастся продать товар спокойно, без конфликтов, по честной цене.
Ювелир Освин подошёл ко мне и Яре, пытаясь смягчить ситуацию.
— Ладно, куплю я у тебя серебро, мелюзга. Дам один золотой. Такой цены ты нигде не найдёшь.
Люди начали расходиться, поняв что громкий скандал отменяется. Однако шепотки вокруг нас говорили о том, что Освин уже не раз обвинял людей в воровстве и ему это часто удавалось.
И Ансельм был не лучше — его тоже обвиняли в нечестности.
Понятно.
— Не обманывай детей, Освин. Цена их товару — два золотых, не меньше, — вмешался ювелир Ансельм, понимая, что если он не предложит нам больше, мы можем согласиться на предложение Освина.
Он явно знал, что если его «коллега» обвиняет кого-то в воровстве, то товар действительно стоящий.
Но, на самом деле, они оба нас обманывали. Скорее всего, цена намного выше.
Яра показала на пальцах «шесть», предполагая, что настоящая цена за пластину именно такая. Я же надеялась продать её хотя бы за четыре. Я отчаянно не хотела привлекать к нам ещё большего внимания, интуиция подсказывала что нужно быть осторожной.
— Думаю, мы найдём другого покупателя, — я изобразила разочарование и двинулась в сторону торговых рядов. Но меня остановил Освин.
— Две с половиной золотых, мелюзга. И больше тебе никто не даст. И даже если предложат, ограбят по дороге обратно.
В последнем он был прав. Две худенькие девушки с золотыми монетами — слишком лёгкая добыча для воров. Но у меня уже был план.
— Предложат, — сказала я с вызовом.
