«Всё ради защиты рода», как говорил герцог Дрейгорн?
Наверняка, если окажется, что в этом замешан его младший брат, того просто сошлют в забытую Первородной деревню на границе Ксин'теры. Но наказывать или раскрывать правду не станут — слишком большой скандал.
— Мне нужно отправиться к Калдерру и… к барону Марлоу. Кайрос грозится запретить нам торговлю с баронством, и я обязана защитить нашу дорогу, заключив внешние соглашения. Медлить нельзя.
— Ургов ублюдок! — выругалась Яра, притопнув ногой. — Едем! Возьмём с собой Сирила.
— Он не ублюдок, Яра. Если уж на то пошло, ублюдок — это я, — сказала я с усмешкой, всё меньше стыдясь своего происхождения. Но меня очень позабавило то, что Яра выбрала такое ругательство.
— Нет, урговыми ублюдками не рождаются, ими только становятся. Как этот твой Кайрос. Клянусь, если он хоть пальцем тронет тебя, я убью его. Я серьёзно, — в её глазах горела ярость.
— Не дури! — резко вскинула голову я. — Даже если мне придётся вернуться в поместье и лечь под него, это не конец света.
Главное — не забеременеть. Если выдержу ещё год, развод у меня в кармане.
Яра покачала головой, реагируя на угрозу моей жизни в поместье куда острее, чем я.
Сирила взять с собой мы не смогли — он подвернул ногу. Причём снова, пропав из солеварни, на долгое время — видимо, он следил за проклятыми землями.
— Я очень разочарована, — сказала я холодно. — Вы не сможете работать в солеварне ближайшие три дня. С такой ногой — точно нет. Выздоравливайте.
Три дня простоя — серьёзные деньги, особенно с учётом того, что я повысила зарплаты всем «своим» людям много месяцев назад, и теперь они зарабатывали в зависимости от того, сколько соли произведут.
Но, возможно, это заставит Сирила задуматься, что работа на Орден — не лучшая идея. По крайней мере, не важнее благополучия семьи.
Хотя, может, Орден платит ему бешеные деньги?
— Юрл, отправишься с нами, — решила я, понимая, что без мужского сопровождения не решусь отправиться в путь. И, конечно, мы возьмём с собой Зверя.
— Миледи! — внезапно ко мне подскочил Кири.
— Возьмите меня, миледи, я сделаю всё, чтобы защитить вас! — в глазах самого молодого работника Синей Трясины, смотрящих на меня почти не моргая, горела волчья преданность и обида — мы выбрали его кузена, который был всего на два года старше.
— В следующий раз, Кири, — легко ответила я. На мой взгляд, они оба были слишком юны и эмоциональны для этой поездки, но выбора не было. Германн был слишком стар, а другим я доверяла недостаточно.
