Орден пока не может подтвердить это, моя магия не до конца пробудилась, но я верю, что это именно она, — увидев, что он не верит мне, я продолжила. — Я серьёзно. И надеюсь, вы сохраните это в тайне.
Герцог нахмурился, отвернулся, а затем снова вернулся ко мне взглядом, словно что-то пытаясь вспомнить. Его брови сошлись на переносице, и он нахмурил лоб.
И тут меня осенило.
Я поняла, почему он так себя вёл. Почему не верил моим словам и почему позволил себе подобное поведение по отношению к чужой жене, аристократке, пусть и родившейся бастардом.
Как же горько и смешно осознавать, что человек, которого я уважала, которому втайне хотела что-то доказать, на которого равнялась, как на управленца, даже не помнит меня.
Не узнает.
Я, конечно, сильно изменилась внешне, но большинство людей узнавали мои интонации и манеру общения вскоре после короткого общения.
Но не герцог.
Впрочем, чему я удивляюсь? Мы виделись всего два раза в жизни.
— Вы знаете, кто я, Ваша Светлость? — с лёгкой улыбкой, наклонив голову набок, спросила я.
***
Теоден Дрейгорн
Знал ли Теоден, кем была эта прекрасная целительница?
Нет.
Но он уже понял, что они были знакомы — по её реакции, по тому, как обида вспыхивала в её синих глазах всякий раз, когда он, словно служанке, кивками приказывал ей.
Если они действительно знали друг друга, значит, он был ее мужчиной. Но это означало бы, что удар по голове повлиял на его память. Теоден слишком хорошо знал себя — он никогда бы не упустил такую женщину, сделал бы всё, чтобы добиться её.
Он до сих пор чувствовал остаток тех острых эмоций, что испытал, как только коснулся её — прямо, открыто, демонстрируя свои намерения. Он не мог не касаться ее, Теоден не желал тратить ни секунды.
Раз она знала, что он герцог, она бы не отказала ему — так он думал в тот момент.
Только если она не была чужой женой...
Но на девушке не было украшений, которые указавали на ее статус. Конечно, совсем бедные крестьянки иногда прятали свои брачные кольца или браслеты, ведь у них было только одно украшение, символизирующее замужество.
Однако даже горожанки всегда имели несколько таких знаков и постоянно носили хотя бы одно, не снимая.
Такая женщина, как его целительница, не вышла бы замуж за нищего — ему просто не позволили бы другие мужчины. А муж обязательно осыпал бы ее украшениями, чтобы всем было ясно: эта женщина замужем и недоступна. Оставить такую жену без видимых брачных знаков — безумие.
