Но этот человек уже не раз продавал проклятые находки, запрещённые Орденом Первородной Велирии. Это был уже седьмой такой случай, и Теодену пришлось выбрать наказание.
Из Обители на Скорбном Хребте мало кто возвращался нормальным, поэтому герцог назначил ему двадцать пять ударов плетью. Жена торговца считала это наказание варварским и безумным, не понимая, что в глазах Ордена это будет считаться искуплением, он сможет жить той же жизнью, что и до этого, тогда как ссылка в Обитель могла бы закончиться куда печальнее.
— Всё, — мужчина рухнул голыми коленями на шершавые доски помоста, и его жена тут же обняла его, дорожки слёз блестели на её щеках.
Герцог не любил судебные дни. Люди видели в нем чудовище, считая, что он слишком сильно поддерживает Орден. Но суровые наказания предотвращали преступления: насильников и убийц казнили по приказу Ордена, а остальные получали соответствующие степени преступления наказания. И преступность в герцогстве была очень низкой.
— Ты искупил свою вину перед Первородной Велирией. Теперь ты очищен и свободен от греха, да благословит свет её твой новый путь, — мужчина, дрожа от боли, поцеловал серебряную фигурку богини, которую держал представитель Ордена.
Он был последним на сегодня.
— Благодарю, Ваша Светлость, — старший брат Улрич подошёл к Теодену. Он благодарил и за публичное наказание и за сто золотых, которые герцог передал ему ранее. — Я бы хотел обсудить с вами строительство нового храма в Вудлоке.
Там очень высокий уровень преступности.
Герцог кивнул.
— Приходите завтра в семь в мой городской дом.
Орден хорошо сотрудничал с Теоденом: они знали, чего он хотел — снижения преступности и жёсткого контроля над населением. В свою очередь, герцог понимал их стремления — регулярные и богатые пожертвования, земли для нужд Ордена, освобождение от налогов и поддержание общей идеологии.
А население... большая часть из них осознавала, что безопасная жизнь стоит этих ограничений, тем более что герцогство являлось одним из самых богатых уголков королевства.
Теоден не был на своих землях почти четыре месяца, путешествуя с делегацией из Терезии, погружённый в дворцовую жизнь, которую он ненавидел. Делегация передвигалась мучительно медленно, словно король Эделгард решил утопить восточников в вине и празднествах, вместо того чтобы сосредоточиться на обсуждении предстоящих торговых соглашений.
