Сосо за это время сумел пробиться в число наиболее уважаемых людей, к его голосу прислушивались, но вместе с тем он стал уже совершенно другим человеком, и об истинной его роли в сообществе знали только единицы. Внешне он изменился немного, правда, появилась ранняя седина, но это не в счет — женщинам подобные изменения импонируют. А насколько претерпел изменения его внутренний мир, неизвестно — не заглянешь! Спрятано надежно, будто за высоким забором. На перемены, произошедшие с Сосо за последние два года, указывали лишь глаза — взгляд во время разговора становился необычайно тяжелым.
У каждого, кто общался с Сосо, возникало ощущение, что он попадает под могучий пресс, — еще пару минут подобного общения, и он непременно будет раздавлен мегатонной тяжестью.
Собственно, философия жизни у Сосо была проста и не нова. Сосо начинал с самого низа, можно сказать, со дна Марианской впадины, и никогда не забывал об этом. Прекрасно представляя, что до самого верха придется пройти немалое расстояние, он никогда не подозревал, что путь наверх будет таким тяжелым.
Сейчас он находился всего-навсего на подступах к вершине. Порой ему казалось, что он в метре от вершины, но стоило только преодолеть намеченную высоту, как выяснялось, что впереди его ожидал еще один пик, куда круче и выше, чем прежний."
"Только оглядываясь назад, можно было оценить, какой немалый проделан путь. А ведь идти приходилось не по ровной дорожке, а по скользким костям недругов. Невозможно сделать даже шагу, чтобы не ощутить, как под ногами похрустывают осколки черепов.
А ведь люди, чьи кости устилают склоны, были настоящими исполинами, собственно и гора, по которой ты карабкаешься, тоже создана такими же гигантами, и на них, словно на плечах атлантов, лежит благополучие и могущество людей, взобравшихся на самый крутой пик.
Сосо посмотрел на Валю, суетящуюся около плиты. Не сказать, чтобы она была красавицей, — талия широковата, груди малость отвислые, да и личиком не божественная Диана.
Но зато золотистые волосы с лихвой компенсировали все ее недостатки. Светлые волосы были для Абашидзе главным сексуальным возбудителем, особенно если представить, каким золотистым ковром они рассыпаются по подушке. Собственно, Сосо сначала влюбился именно в ее волосы, а уже затем рассмотрел все остальное.
Месяц, подобно жеребцу, он бил вокруг нее копытами, пытаясь подбить на грех, одаривая при этом дорогими подарками.
