— Чтобы ты мне пальцы откусил вместе со шприцем? Нет уж, давай лучше в руку.
— Только ты прысни малость, чтобы пузырьков не было. Я хоть и конченый наркоман, но пожить еще хотелось бы. Чего курносую торопить?
— Верно говоришь, — понимающе кивнул Сосо.
Отвернувшись, он слегка нажал на поршень. Вверх брызнула тоненькая струйка «дури».
— Стоп! Стоп! — остановил его Шило. — Ты уж не так расторопно, а то всю «дурь» зараз выдуешь.
— Ты чего отворачиваешься-то? — удивился Сосо.
— Не могу смотреть, как игла в вену входит.
Незаметно Сосо потянул на себя поршень, который мгновенно втянул в пластиковое нутро шприца воздух. Примерившись, он уверенно ввел иглу в вену.
— Ты знаешь, что тебя законные приговорили? — неожиданно спросил Сосо. — Не дергайся, — ухмыльнулся он, — если не хочешь, чтобы игла в вене осталась. Сукой назвали и, видно, не зря. За «дурь» ты мать родную готов продать.
Надавив на стержень, Сосо наблюдал за тем, как меняется лицо Шило. Выпущенный из иглы пузырек стремительно заторопился по венам, прямиком к сердцу.
Эмболия началась. Шило попытался что-то ответить, видно, нашел какие-то слова в свое оправдание, но они застряли у него в глотке — удушье стальным обручем сдавило ему горло. Ухватившись ладонями за шею, Санька попытался справиться с невидимым врагом. Опрокинувшись со скамейки, он ударился затылком о камень, но, кажется, боли не почувствовал. Дернулся разок, да так и затих. Силы оказались неравными.
Не поленившись, Сосо наклонился и потрогал большим пальцем запястье Саньки. Пульс не прощупывался. Утром Саньку обнаружат прохожие, и дюжие санитары отнесут его в морг, где он сначала будет числиться как бесхозный труп. Только ближе к обеду станет известно, что это законный вор — Санька Шило.
Прошло несколько лет с того времени, как Сосо впервые стал Получателем. Но тот день он помнил в деталях, не забыл даже запах, какой витал в том дворе, — горчичный, вперемешку с прелой травой.
Еще через месяц он отправил на тот свет вора, уличенного в крысятничестве. Тяжкий грех — пощипывал понемногу общак. Суд был показательный, и Сосо на глазах у двух законных затянул на шее у приговоренного тонкий шелковый шнур. Через какой-то год он превратился в суровую карающую десницу сходняка. Он совершал не только показательные казни, но организовывал и тайные ликвидации. В общем, человек оказался на своем месте.
