В ответ Ангел только скривился:
— А ты думаешь, мы тебе лажу толкать будем? Нет, брат, здесь все по-серьезному, и отвечать за подобную литературу надо тоже по закону. Ты дай мне бумагу-то, чего держишь? — Он вытянул малявку из онемевших рук Сосо. — Другим тоже придется показать, таким же недоверчивым, как ты. А, в общем-то, правильно сделал. Я бы тоже на твоем месте не поверил бы, пока своими глазами не увидел. Скажу тебе откровенно, — продолжал Ангел, — мы четверых подозревали. Точного срока, когда будет проходить сходняк, никто не знал.
Каждому из них мы назвали разный день. Саньке Шило сказали в среду… Иудин день! В уголовке у нас свои люди. Когда менты стали к среде готовиться, тогда все и встало на свои места. Потом мы копнули поглубже, оказалось, что он на зоне и со сватом дружбу вел.
— Впрудил, тварь!
— Так выходит, — печально согласился Ангел. — Я ведь меньше всех его подозревал. Ссучился, падла! А ты ведь тоже был в числе подозреваемых, — как-то нехорошо сощурился Ангел.
Сосо сглотнул слюну:
— Не ожидал… Вы мне сказали, что сходняк будет в пятницу.
— Верно. Не забыл. Так что извини, — развел руками Ангел.
— А как же вы Санькину маляву откопали?
— О, брат! — протянул Ангел, усмехаясь. — Здесь целая история. Мы ведь на всякий случай за каждым топтунов поставили. Так вот, Санька Шило надумал в шпионов играть, мать твою! Место встречи с комитетчиком у него было на Волоколамке, в тихом дворике. А записочку он совал в пустую баночку из-под пива. Вечером ее забирали.
Наши-то сначала даже и не поняли, что же это он с пустой банкой делает, а потом решили посмотреть. И вот, как видишь! Записку подменили, а эту взяли себе в качестве вещдока.
Теперь Сосо понимал, откуда на клочке бумаги взялись неряшливые разводы. Пивком, стало быть, забавлялся.
— Почему же ему не дать тогда дуру с одной «маслиной»? Я его знаю, у него хватит духа!
Лицо Ангела стало неожиданно жестким:
— Пускай сдохнет, как собака! От руки бывшего кореша…
— Вот оно что, понимаю… Значит, что-то вроде воспитательной акции?
— Считай, что так.
Перед смертью ты ему растолкуешь все как есть.
— Хорошо, — не сразу согласился Абашидзе. — Растолкую, если так надо. А почему тогда об этом не сказать на сходе?
Ангел задумался.
— Скажу тебе откровенно, этот вопрос я задавал себе не однажды. И до сих пор не могу на него ответить, — наконец признался он. — Возможно, так и надо было бы сделать. Прессанули бы суку да бросили бы в яму! Но маруху его жалко.
