— Что-то я не помню, чтобы об этом заходил разговор.
Ангел тонко улыбнулся. В этот раз золотых коронок было не рассмотреть.
— Верно, не говорили. Только «толковище» здесь не при делах.
Сосо поднял удивленные глаза.
— Тогда что же это получается? Уделать просто так законного? Это самому себе приговор подписать!
— Верно, можно, — неохотно согласился Ангел. — Но здесь другой случай.
— Какой же?
— Санька Шило работает на «контору», — бесцветно сообщил Ангел.
Сосо был поражен:
— Не может быть!.
. Я его знаю.
— В этой жизни может быть абсолютно все. Люди меняются и, к сожалению, не всегда в лучшую сторону, — философски заметил Ангел, не повышая голоса. — Ты когда его знал? Когда вместе штаны на заборах рвали? — Ангел слегка улыбнулся, давая понять, что знаком и с этой стороной его биографии. — А сейчас он без ширки и не ходит. А когда у человека ломка, так он за дозу готов мать родную продать… Я тоже в это не сразу поверил. Думал, что это у нас за сука такая завелась, не успели о «толковище» сообщить, как о нем уже ментам поганым известно!
— Может, ошибка? — неуверенно и с надеждой предположил Сосо.
Ангел отрицательно покачал головой:
— Тут такое дело… Сначала встретили его в обществе одного опера, думали, что случайно. Мало ли чего бывает… Но на всякий случай взяли на заметку. А потом малявочку его перехватили. Может, хочешь взглянуть, — сунул он руку в карман. — Почерк его знаешь? Специально для тебя берег, знал, что не поверишь.
Все-таки ты с ним корешился. Или я ошибаюсь?
— Маляву покажи, — пожелал Сосо, все больше мрачнея."
"Ангел молча протянул ему небольшой клочок бумаги. Листок был вырван из дешевого блокнота. В таком обычно делают какие-нибудь пометочки или записывают номера телефонов. Уголок листочка был хаотично расчеркан прямыми линиями — наверняка здесь пробовали расписывать застывшую в ручке пасту. А вот в центре корявым почерком нерадивого ученика было нацарапано: «В среду намечается весовой базар.
Будет Варяг!» На последнем слове стержень ручки слегка разорвал бумагу (видно, очень старался). Вне всякого сомнения, эту маляву писал именно Санька Шило, его корявый неряшливый почерк Сосо узнал бы из тысячи. Парясь в разных чалках, они никогда не забывали о существовании друг друга и частенько заполняли тюремный досуг перепиской.
— Это его рука, — не без усилий признал Сосо.
