Старый, косматый, он казался городским духом, словно бы витающим над асфальтом. Таких людей следовало обходить со всей осторожностью, чтобы не подцепить от них какую-нибудь гадость. А бомж, судя по всему, испытывал неимоверную тягу к общению. Заметив шедшую по тротуару парочку, он поднялся, доброжелательно улыбнулся и, не позабыв подхватить с тротуара бутылку с остатками пива, направился им навстречу. Бродяга даже слегка раскинул руки, как бы выражая свои самые добрые намерения. Но, видно догадавшись, что эти его намерения могут быть неправильно восприняты, что-то пробормотал самым доброжелательным тоном и энергично закивал Гарику, как старому знакомому.
Следовало бы разминуться с бродягой, но с одной стороны мешал киоск, а с другой — угол здания. Бродяга приближался, бормоча что-то несвязное. Он явно был не в себе и как-то отвратительно скалился. Гарик остановился, не бежать же от этого урода!
— Пошел отсюда! — предостерегающе произнес Лапа. — Пока я тебе остаток мозгов не вышиб.
— Ну почему вы все такие злые? — обиженно протянул старик.
Вблизи было заметно, что бомж уже очень стар. — Я к вам со всей душой, а вы мне… Э-эх! — безнадежно махнул он рукой. — Думал, родную душу встретил, хоть переговорить смогу…
Он все приближался, слегка пошатываясь. Вдруг он поскользнулся и опрокинулся прямиком на оцепеневшего Гарика. Пытаясь удержать равновесие, бомж ухватился за лацканы его пиджака. Не получилось — он скользнул вниз, к ногам.
— Пошел прочь, тварь! Если не хочешь, чтобы я тебя пристрелил! — зло рявкнул Гарик, отстраняясь.
Бродяга поднялся и, осуждающе посмотрев на законного, прошипел:
— Как бы тебе жалеть не пришлось.
В его голосе ничего не осталось от прежних плаксивых интонаций. Так разговаривает человек, который привык к тому, что его слушают.
Сделав в сторону небольшой шажок, законный неожиданно пошатнулся:
— Что это… со мной? Тереза, дай мне руку…
Бродяга распрямился. Гарик Лапин беспомощно шарил перед собой руками, словно неожиданно ослеп. Совершив несколько неверных корявых шажков, он повалился на бок, вытянувшись на тротуаре во всю длину.
"
"Женщина с ужасом смотрела на распластанного Гарика. Глаза ее округлились, они были полны непонимания. В этот момент она напоминала перепуганного бельчонка, неожиданно столкнувшегося с опасной куницей. Жизнь оказалась куда ужаснее самой страшной сказки.
— Пошла отсюда прочь, стерва! — зло приказал бродяга. — Пошла, если не хочешь отправиться вслед за своим хахалем.
Бельчонку повезло.
