Преодолев тридцатилетний рубеж, она все еще напоминала маленького нескладного пушистого зайчишку, который несказанно боится серого страшного облезлого волка. Где зайке хорошо, так это в теплой родительской норе. Даже голос у нее был боязливо-писклявым, как будто Тереза все еще находилась на сцене и продолжала играть роль.
Эти состарившиеся Мальвины весьма оригинальный тип женщин, многим мужикам они очень нравятся. Другие и вовсе теряют рассудок от их чудачеств. Гарик Лапин, или по-простому коронованный вор Лапа, был как раз из таковых.
Он был без ума от Терезы и являлся самым страстным ее поклонником. Лапа обожал ее в любом образе, любил всякую сыгранную ею роль, от наивной лисички до одинокого грибочка, выросшего на большой светлой поляне. Но особенно, по мнению Лапы, Терезе удавалась роль девочки-сорванца. В общем-то, здесь она ничего не выдумывала, просто сама была таковой.
В своих кругах Гарик Лапин прослыл невероятным театралом, он не только провожал и встречал свою зазнобу, но с удовольствием посещал и другие театры.
В Москве не существовало спектакля, который он не почтил бы своим присутствием. Но особенно ему нравился балет, не за музыку, разумеется, а за то, что бабы там выше головы поднимали ноги. Посмотреть было на что, тем более если сидишь в первом ряду партера. Обнажив золотые зубы, он так яростно выражал восторг во время спектакля, при каждом удачном па, что просто отбивал свои широкие ладони.
Видя такое искреннее поклонение, тесный круг театралов разомкнулся, приняв к себе в компанию законного вора.
Не уступая им в красноречии, он делился впечатлениями о спектакле, приправляя свою речь сочной блатной феней. Скоро уже никого не смущали его наколки, а некоторые критики всерьез прислушивались к его высказываниям, отмечая их образность и точность.
Гарик Лапин был старинным другом Варяга, с которым когда-то сошелся в Раифской малолетке. Они никогда не теряли друг друга из вида, частенько встречались и говорили за жизнь. Гарик Лапин был один из немногих, с кем Варяг мог быть откровенным до конца.
И если бы Гарика однажды не стало, то эту утрату он переживал бы очень тяжело."
"У Беспалого не было возможности подобраться к Владиславу — слишком тот был далеко и чересчур хорошо охранялся, но можно было попробовать выманить его. Например, грохнуть Гарика Лапина. Трудно представить, чтобы Варяг не пришел попрощаться со своим давним корешем.
Беспалый посмотрел на часы. Без двух минут десять.
