А топтался тот бесцеремонно, стараясь каблуком угодить в самые чувствительные места. Макс достал из холодильника пиво и, стараясь не взболтнуть его, налил в высокий стакан.
В дверь неожиданно позвонили. А это еще кто? В этот вечер он никого не ждал, считая, что выходной всецело принадлежит ему одному. А тут кто-то чужой стремится нарушить его одиночество. Если бы он искал общества, то по пути завернул бы на Тверскую, где можно отыскать даму, готовую скрасить его одиночество. Да и в плане развлечений там богатый выбор.
Макс хотел отмолчаться, но уже через минуту вновь прозвучал звонок, еще более настойчивый. Так звонить мог только человек, который твердо был уверен в том, что хозяин затаился внутри.
Чертыхнувшись, Макс поднялся, похоже, что от этого назойливого визитера так просто не отделаешься. Взяв «вальтер», он подошел к двери и прильнул к видеоглазку. На лестничной площадке он рассмотрел чей-то размазанный профиль, спрятавшийся в тень.
— Кто там? — спросил Макс.
— Свои, открывай! — раздался из-за двери сдержанный голос."
"Макс без труда узнал, кому он принадлежит, — у порога стоял его бывший коллега Гоша. В команде Тарантула он некогда числился как один из специалистов по пиротехнике. Но в силу каких-то обстоятельств Тарантул решил расстаться с ним полюбовно, без эксцессов, что было не в его правилах. Константин Игоревич любил во всех делах ставить точку. Тело бывшего охранника не зарыли в землю, не спрятали на дне реки, не расчленили на мелкие фрагменты, и сейчас оно свободно разгуливало по улицам Москвы и даже будоражило покой горожан.
Последнее было особенно неприятно.
Макс не торопился открывать, пусть себе потомится, — маленькая месть за причиненное беспокойство.
— Ну, чего ты там медлишь? — В этот раз голос Гоши прозвучал раздраженно. Парень явно нервничал.
Одной рукой Макс открывал замок, другой — по-прежнему сжимал оружие. Не потому, что не доверял, а просто привык держаться настороже.
И только когда Гоша, поздоровавшись, прошел в коридор, Макс сунул ствол за пояс под рубаху, предварительно скользнув взглядом по его фигуре. Ничего настораживающего: карманы не провисали под тяжестью, под пиджаком ничего не оттопыривалось, да и в походке ничего зловещего.
Гоша уверенно прошел в комнату и по-хозяйски устроился в его любимом кресле. Макс слегка нахмурился, бесцеремонная уверенность гостя его слегка покоробила.
