Друщиц решил, что волнение начальника может передаться и подчиненным, а это чревато!
С ним была целая группа проверенных бойцов. Шестеро в камуфляже, они держали в руках укороченные автоматы. На них возлагалась охрана алмазов. Четверо — в черных строгих костюмах, — им предстояло нести небольшие серебристые кейсы, каждый стоимостью почти в четыре миллиона долларов. Каждый кейс будет пристегнут к руке наручниками. Сам же Тарантул возьмет папку с документами, Петр — его сопровождающий.
После того как алмазы будут погружены в инкассационный бронированный джип, тот с двумя машинами сопровождения направится в Шереметьево, где его уже будет дожидаться зафрахтованный транспортный самолет, держащий курс на Тель-Авив.
В Израиле партию алмазов уже ждут — страна цивилизованная, там работают десятки ювелирных цехов, специализирующихся на огранке российских алмазов. Цена этих алмазов после должной обработки возрастет в несколько раз. Система отлажена. Не в первый раз. Сбоев быть не должно.
И все-таки Тарантул волновался.
Он посмотрел на часы — до условленного времени оставалось еще сорок пять минут. Вполне достаточно, чтобы как следует еще раз все обдумать.
Константин решил расположиться в зарослях небольшого ельника неподалеку от дороги. Расположившись на сиденьях, бойцы негромко обговаривали детали предстоящей операции. Настоящие профессионалы, этого у них не отнять. Тарантул попытался отыскать на лицах парней хотя бы намек на волнение, но взгляды их были спокойны, как всегда.
Казалось, не существует на свете вещей, что могли бы вывести их из состояния безмятежности."
"Негромко хлопнув дверцей, из машины вышел Петр. В руках он держал кейс. Расставаться с ним парень не собирался — похвальный профессионализм. Хотя без алмазов этот чемоданчик представлял собой всего лишь красивую игрушку, правда, крепкую — ее невозможно разрезать даже автогеном.
— Ты чего? — спросил Тарантул, внимательно всматриваясь в лицо своего помощника.
И не ошибся — парень тоже испытывал тревогу.
— Что-то мне неспокойно, — честно признался он. — Как будто бы что-то гнетет. Со мной такое впервые. — Внимательно посмотрев на Тарантула, он добавил: — Мне кажется, что вас тоже что-то мучает, Константин Игоревич.
— Есть такое дело, — не стал отнекиваться Тарантул.
Именно такое состояние называется боевой интуицией, еще ничего не произошло, а опасность как будто бы уже витает в воздухе и давит на психику.
