— Тогда, — чисто по-человечески пожала плечами сирьенна, — мы это сможем выяснить, когда он в полной мере продемонстрирует свой Дар. Иным способом выявить предателей невозможно.
— Что предлагаете? — спросил у присутствующих Ростоцкий. — Я этого парня сам к вам пристроил и теперь несу полную ответственность наряду с остальными.
— Поэтому и позвал, Геннадий… — вздохнул Якутов. — Завтра вступительные экзамены в Школу Спасателей. Я на сто процентов уверен, что Горюнов и его группа пройдут все испытания с лёгкостью.
А дальше что? Ломать под них весь учебный процесс, отработанный столетиями? Как-то жирно получается.
Но и по лекалам обучать их невозможно. Они путают всю градацию курсов. Придумать отдельный непроходимый экзамен, чтобы исключить? Бред! Разбрасываться интересными кадрами — преступление.
— Как понимаю, Борис ибн Валентинович для этого меня и пригласил, чтобы перекинуть ответственность? — улыбнулся полковнику генерал. — Переложить с больной головы да на здоровую.
"
"— Ну, ты меня за нехорошего человека не держи! У нас есть армия в твоём лице и спасатели в моём. А что, если создать новый спецназ? Уже не раз пытались, но не получалось. Тут шанс есть.
— И кому он будет подчиняться?
— Мне… Но после пехотной обкатки у тебя.
— Поясни.
— На начальные курсы отправлять группу Горюнова — это портить весь устоявшийся учебный процесс. Давай, отдам её тебе? После этого уже в полном составе… если выживут, конечно… переведу на свой четвёртый курс для окончательной специализации.
— Мне? Я давно больше инспектор, чем вояка.
— Ой, не скромничай, Геннадий Григорьевич! Не тому человеку втираешь! Я не Зина, чтобы верить в подобное.
— Зину не трожь! Но в целом согласен. Только и экзамен будет не только по вашим правилам, но и по армейским. Дальше, если они пройдут его, то не говорим про наш сегодняшний разговор. Более того! Впиши во все ведомости, что группа Горюнова почти не справилась и её отослали на переподготовку ко мне… Э-э-э-э… В силу великого одолжения и изменения политики императорского дома.
Во дворце все вопросы я улажу. Пусть прибудут лузерами, а не уникумами.
— Гнобить их как хочешь?
— Кровью испытать. Настоящей.
— Я бы хотел, чтобы от моего ведомства тоже был наблюдатель.
— Не вопрос, Якут. Кого поставишь?
— Можно меня⁈ — вытянула руку резко покрасневшая лейтенант.
— Да, дочь… — покачал головой полковник. — Дожил до того момента, когда и тебя «можно».
