Теперь я действительно мамонт, окоченевший в вечной мерзлоте.
Сон постепенно окутывает сознание. Борюсь с ним до последнего, так как помню, что при переохлаждении нельзя засыпать. Хочется дать себе пару пощёчин, чтобы взбодриться. Только покрытые коркой льда руки не шевелятся. Это звиздец…
- Горюнов, млять! - раздаётся над ухом. - Что с тобой?
Головы не повернуть, но узнаю голос Палкиной. Ой, как не вовремя! Принесла ж её нелёгкая!
Вера пытается рывком поднять меня с земли. От её прикосновения становится легче.
Нежное тепло заставляет оттаять суставы, и я с трудом, но повернул голову в сторону боевой подруги. Лучше бы не делал этого! Верка сама белее снега. Иней на ресницах, синие от холода губы и паника в глазах.
- Что со мной? - чуть слышно, дрожащим голосом шепчет она. - Замерзаю.
- Отлипни, дура, - хрипло отвечаю ей. - Сдохнем вдвоём. Я ж твою энергию сосу.
- Не... Не могу от тебя оторваться. Примёрзла.
Вскоре наше хреновое состояние сравнялось, и снова холод начал возвращаться в каждую клеточку моего тела.
Вере не легче приходится. Так и сидим ледяными статуями, глядя друг другу в глаза. Раньше никогда не замечал, какие они красивые у Палкиной. Ярко-голубые… Или это от холода они такими стали?
- Всё получилось, - заставив меня мысленно вздрогнуть, устало возвестил вернувшийся Чах. - Скоро полегчает. Меня пока не ищи. Надорвался сильно.
И действительно: становилось всё легче и легче. Ощущение, что солнце растапливает лёд не только на коже, но и внутри тела.
Потом полыхнувший жар, как от взорвавшейся бочки с бензином, окончательно привёл в чувство. Мы с Верой одновременно закричали от боли и рухнули на землю. Теперь лежим, продолжая смотреть друг на друга и орать.
Не знаю, как долго продолжалась эта пытка, но в любом случае вечностью она нам показалась.
Первым опомнился я, поняв, что больше не горю адским пламенем. Кое-как поднялся на ноги сам и помог встать Палкиной. Девушка явно в шоке от произошедшего, но мне сейчас не до неё.
Смотрю на Диких.
Бойцы шестого отделения валяются сбитыми кеглями. Проверил их пульс. Слава богу, все живы. Просто находятся в глубокой отключке и ни на что не реагируют.
- Чах, это надолго? - обратился я к своему напарнику.
Но в ответ тишина. Блин, совсем забыл, что он мне говорил. Пусть отдыхает, хотя сейчас это и очень не к месту. С этими-то что делать? Ай! Пусть пока так лежат!
- Данила! - испуганно кричит Вера.
