- Двадцать три! После гоблинской лаборатории я старею на глазах. Михаил был стройным красавцем, но всё больше превращается в гору жира. Иннокентий, наоборот, имел крепкое тело. Тяжёлой атлетикой занимался, но теперь высох весь и в нормальном состоянии даже винтовку с трудом удерживает. Жора со Славой скоро ослепнут совсем и превратятся в пускающих слюни идиотов… Мозг у них отмирает потихонечку.
Сержант, мы медленно, но верно подыхаем. Наш прошлый командир Иван умер от инфаркта первым. На того, кто управляет Братством, самая большая нагрузка.
Не в бою, а тупо после завтрака помер Ваня.... Признаться, я бы себе давно пулю в голову пустил, чтобы не мучиться. Но хочется с собой в могилу унести как можно больше тварей, которые с нами подобное сотворили.
Услышав эти откровения, я нахмурился. Парням верить можно. Они не давят на жалость, а честно обрисовывают ситуацию. Теперь понятно их наплевательское отношение к собственной безопасности и ко всем правилам. Мертвецам, пусть пока ещё и ходячим, они не нужны.
Впервые появилось уважение к бойцам шестого отделения. Пусть ими сейчас управляет исключительно месть, но они не сломались, не сдались. Воины стоят в строю до конца. Как бы я сам поступил на их месте? Надеюсь, никогда не узнаю ответ на этот страшный вопрос.
- Чах, - обратился я к наубу. - Совсем безвыходное положение у них?
- Лучше не будет однозначно. Можно ли процесс деградации остановить? Этого пока не знаю. Данных мало.
- Что тебе их предоставит?
- Проклятые харки. Необходимо посмотреть на связь твоих подчинённых в бою.
Как на них гоблины пытаются ментально воздействовать, и как организм каждого отвечает на подобное вторжение. Общие цепочки нащупать. Если это то, что я думаю, то, может, чуток подлечить бедолаг и получится. Но пока им этого не говори. Я сам не уверен.
- Ладно, господа Дикие! - придав голосу некую бодрость, сказал я. - В конце концов, все со смертью поручкаемся. Главное - сделать это красиво! А красота достигается чем?
- Чем? - переспросил меня один из очкариков.
- Постоянными тренировками.
- Но тебе же только что объяснили, что нам тренироваться бесполезно. Так звёзды на небе сложились, и ничего уже не изменить."
"- Слышь, астроном. Я для тебя младший сержант Горюнов. Можно и по имени, но никакого тыканья!
- Простите, - робко сказал его собрат по окулярам. - Я , конечно, понимаю, что с высоты своего положения вы имеете некоторые преференции. Но вы же нам сами тыкаете и в довольно хамской манере.
