Но не она поразила меня, а Чах, сидящий на стволе и размахивающий недопитой бутылкой вискаря. Кажется, он что-то пел, но слов не разобрать из-за сильного грохота.
- Мне одной это почудилось? - тихо произнесла Зоя Воскресенская.
- Не одной, - отрешённо ответила Якутова. - Там какая-то тварь была.
- Кусок гоблина застрял, - пояснил я, пытаясь выгородить вконец ужратого и потерявшего всякую осторожность наумба.
- Не скажи, - вторила им зараза Палкина. - У меня зрение хорошее. Это какой-то поросёнок с крыльями или летучая мышь с пятачком.
Интересно… Кто там тварям по морде стучит? Наши на подходе?
- Не наши, - снова подала голос лейтенант. - Близко уже, но не настолько. Горюнов, у тебя предположения есть?
- Ну… - задумался я. - Это моё отделение ментально по харкам шибануло. Как? Отдельный разговор.
- Я не… - попытался было возразить удивлённый Морячок, но, увидев мой взгляд, сразу заткнулся.
- Да, - извращаю его начатую фразу. - Они не имеют права рассказывать всё.
- Дела СБ? - понятливо спросил Станов.
- Ага. Так вот: откатом от этого ментального удара вас и приложило. Тут не только летающие свиньи мерещиться будут, но и звуковые галлюцинации возможны.
Вовремя я это сказал. Чах снова пролетел над нами. Правда, уже без пушки и бутылки, но орущим на такой громкости песню, что распознать слова “Наши руки не для скуки, для любви сердца, у которой нет конца... Всем по стоящему концу!” мог бы и глухой.
- Вот. Опять ошмётки гоблинов летают. Хотя… Кажется, это было что-то от кроу.
Да, Морячок? - тихо прокомментировал я.
Вникший в тему Главный Круга коротко подтвердил мои наблюдения. Чую, от него и остальных членов табора вопросов мне потом не отвертеться.
- А почему у всех галлюцинации одинаковые? - не сдавалась вредная Палкина.
- Попали же под один ментальный удар. Видимо, какие-то образы моих подчинённых на ваш мозг спроецировались.
- Мутишь что-то, Горюнов.
- Если такая умная, то выдвигай свою версию.
- Нет никакой…"
"- Ну, тогда лежи спокойно и жди, пока в округе все боеприпасы тварей не сдетонируют, - добавив в интонацию лёгкого раздражения, парировал я, молясь всем богам, чтобы бухой наумб больше не пролетел над нами.
Где-то полчаса творился беспредел за стенами развалин. За это время мы успели немного отдохнуть. Пусть до нормальных кондиций всем было ещё очень далеко, но хоть что-то. Внезапно взрывы стихли и наступила полная тишина. Лишь в моей голове раздался стон с нотками боли. Это наумб вернулся.
