По словам Чаха, просадив Пояс Хаоса у Круга процентов на восемьдесят. Мои бойцы уже больше напоминают весенних мух, а не грозную силу. Я сам еле на ногах держусь, очумел от целой серии попаданий в защиту.
- Уходим! - поняв, что скоро ляжем пластом, приказываю отделению.
- Домой?
- Нет, Морячок. Не сразу. Давай на наш плацдарм у границы Реальностей глянем. Слегка подсобим, если совсем им туго приходится.
Но помощь наша не потребовалась. Это уже не плацдарм. Вся бывшая нейтральная полоса заполнена людьми и техникой.
Работают установки по полному снятию вражеского барьера. Остатки тварей первого эшелона лихо перемалываются танками и тяжёлыми штурмовыми отрядами. Красотища! Наступление не сорвалось!
- Вот теперь уходим, - приказываю я. И через пару мгновений мы оказываемся у нашего блиндажа.
Валимся без сил. Но не так, как после прошлого рейда. Просто устали, вымотались. Нет полного изнеможения у бойцов шестого отделения. Оглядываясь по сторонам. Якутовой и Станова не вижу. Хоть тут повезло.
В таком состоянии я для них больше не противник, а боксёрская груша. Лежащая на земле и поэтому очень удобная для битья ногами.
- Чах…
- Ась?
- Ты как?
- Устал, как последняя собака. Но подыхать не собираюсь. Чуток в тебе отдохну и можно идти снова коньяк добывать. Видал, как я проклятых харков крошил? Хвастать не в моих скромных традициях, но примерно двести тридцать две подлюки на тот свет отправил лично. А раньше с парой десятков еле справлялся. Такими темпами скоро и огнём плеваться начну.
Лет двадцать потерпи и увидишь, насколько я велик и прекрасен. Только наливать не забывай.
- Ты и без этого крут, братец, - еле ворочая языком, ответил ему, чувствуя, что погружаюсь в сон. - Отработал на славу.
Не дав себе окончательно раскиснуть, с трудом поднялся на ноги и подошёл к своим ребятам. Все шевелятся, крови не видно. Пьют из фляг воду и тупо таращатся в небо с блаженными улыбками на лицах.
- Чего лыбитесь, ромалы?
- Блин, командир! - довольно отвечает Пушкин.
- Ты реально двужильный, раз ещё ходить можешь. А улыбаемся, потому что хорошо. Круг, конечно, штукенция крутая, но в нём как от мира отрезанные. А тут тепло, травка зелёная пахнет, солнышко щуриться заставляет. Понимаешь весь кайф жизни.
- И приятно, что тварям задницы до самых гланд надрали, - с похожими интонациями в голосе продолжил Астроном. - Кто бы мне сказал месяц назад, что почти целую орду перемелем вшестером, я бы посмеялся над идиотом.
