Иначе поднимет весь свой отдел на уши меня искать, как в прошлый раз, когда я была у своей подруги и не слышала его звонка.
Направляюсь на кухню. То самое место в квартире, где женщина ощущает себя прекрасной хозяйкой и творит чудеса. К сожалению, это больше похоже на мою собственную комнату пыток, где его мать решает, что со мной делать сегодня. Игорь не хотел съезжать от неё, когда мы поженились. Говорил, что квартира большая, даже пересекаться не будем. К тому же, в самом центре Питера. Пока мы на работе, мама постирает, и уберётся, и приготовит.
Это же так удобно.
Я слушала и кивала, хотя внутри меня всё сопротивлялось этому решению. Алла Леонидовна особо ничего не делала по дому, разве что убирала свою комнату и всё. А вот остальное делала я, по выходным. Нет, ну ужин она, конечно, готовила по будням, ведь с работы приезжал её любимый сын и еда всегда была готова. Как-то я попыталась поговорить об этом с мужем, но он сказал, что это не так, а я всё придумала. Больше этой темы мы не касались.
Я умываюсь, обдумывая вчерашний день. Перед моими глазами периодически кадрами всплывают моменты вчерашнего вечера. Хочется сосредоточиться на чём-нибудь другом. Захожу на кухню, Алла Леонидовна заваривает себе кофе. Беру яйца и сковородку.
— Доброе утро. Яичницу будете? — зная, что она не будет, всё равно спрашиваю.
— Доброе утро, Элеонора. Нет. Всё это ты не можешь запомнить, что я предпочитаю тосты с маслом, джемом и крепким кофе.
— Я из вежливости спросила, — отвечаю я с угрюмым лицом.
— Лучше бы ты из вежливости хотя бы рубашки своему мужу постирала. Второй день лежат в машинке.
Разбиваю яйца, иду включать машинку. Из всех моих вещей в ней лежат только мои носки, всё остальное мужа и свекрови.
— Вот ты сейчас включишь и уйдёшь, а кто потом выключать будет и вещи развешивать? Мне когда свои дела делать? — размахивая своим стаканом, на котором написано «самой лучшей маме», с пренебрежением меня допрашивает.
— Какие там у Вас дела? Сходить к соседке посплетничать… — думаю я про себя, но не решаюсь ей перечить.
Молча включаю машинку.
— Яйца сгорят, — ворчит свекровь.
— Алла Леонидовна, что сгорит, то не сгниёт.
— Тьфу! — злобно плюнула она в мою сторону и ушла.
В принципе, каждая её фраза, как плевок в мою сторону. Хочется хотя бы по выходным расслабиться дома и не получить от неё ни единого упрёка. Но она без этого не может. Муж говорит, что так она проявляет свою любовь.
