Эти два противоположных чувства сталкиваются внутри меня, вызывая настоящий ураган. Сначала ярость. Кровь стучит в висках, пальцы сжимаются в кулаки, и я могу разорвать любого, кто посмеет встать на моём пути. В груди вспыхивает дикая злость, как будто её подлили горючим. Но счастье! Счастье от того, что все сомнения о ребёнке остались позади.
— Миха, это мой ребёнок, мой, понимаешь? Надо её срочно забрать! — чувствую в себе такой прилив сил, что если бы этот засранец стоял передо мной, я бы уложил его одной левой.
— Эля не могла забеременеть несколько лет, — продолжает следак, — и эти годы они якобы лечились в клинике друга мужа Элеоноры.
— Мы туда наведались тоже, — дополняет его второй следак. — Немного его прижали, показали корочки, припугнули статьёй. Сказали, что на него поступила жалоба, и если он даст нам инфу, то мы закроем на это глаза. Он зассал. Просил, чтобы это осталось между нами. Чтобы на клинике не отразилось. Боится плохой репутации, сучара. Мы записали разговор на диктофон.
И видео есть. Так что, если что, он у нас в руках.
— Да вы, ребята, молодцы, — похвалил Миха.
— Мы ещё думаем поработать с дамочкой Игоря. По-моему, она на него имеет виды, и это нам на руку. Займёмся ей завтра.
— На сегодня у нас всё. Не будем больше задерживать.
Я встаю. Следом встают все остальные, пожимаем друг другу руки и расходимся.
* * *Подхожу к кабинету. Открываю дверь:
— Неля, зайди ко мне, — кидаю ей небрежно.
Неля меня устраивает: умеет молчать, с документами порядок, «всегда готова».
Но последнее время как будто сломалась. Она — моя игрушка. Молчаливая кукла, которая заговорила и ей стало нужно больше. Это нехорошо. Надо пресечь.
— Доброе утро, Игорь Ник… — я закрываю за собой дверь, недослушав.
Бросаю портфель на стол, снимаю пальто, вешаю в шкаф, сажусь. Заходит.
— Вызывали, Игорь Николаевич? — спокойно спрашивает.
Откуда вообще у неё столько терпения? Ни разу не поспорила со мной, никогда не возражала. Вот если бы Элеонора была такой, цены бы ей не было.
— Почему ты мне не сообщила, что ко мне есть запись?
— Простите, Игорь Николаевич. У меня семейные проблемы, и я третий год без отпуска. Устала. Упустила.
— Нахрен ты мне здесь вообще нужна? Проблемы там у неё! У меня, что ли, проблем нет? Ты посмотри, что натворила? Из-за твоей безалаберности я попал впросак. Отпуск вам всем бабам подавай, жить не можете без отпуска! А работать кто будет?
— Я найду замену на месяц, — спокойно продолжает.
