Скорее всего, она действительно узнала, что ребёнок от мужа, да ещё и увидела меня с Аней… Решила остаться с ним.
Не везёт мне с женщинами.
— Нет, всё нормально, — отвечает ему Эля, и они собираются идти на пост медсестры, очевидно, за выпиской.
Игорь оборачивается и бросает:
— Ну ты понял, с кем она? Оставь нас в покое.
Этот мерзавец подошёл к моей Эльке, обнял её одной рукой, и они пошли к лифту. Я стоял и обтекал. Что это вообще сейчас было?
Я простоял здесь ещё минут 10. В шоке и полном недоумении. Неужели она так на меня обиделась? А главное, не дала мне даже объясниться…
— Серый, — подбегает запыхавшийся Миха и прерывисто бормочет.
— Серёга, я от главврача. Всё узнал. Не поверишь.
— Ну?
— Фух, дай отдышаться, — наклоняется и опирается на колени, — давно не бегал.
— Потом отдышишься!
— У Эли твоей… закрытая черепно-мозговая. Не опасная, но частичная потеря памяти.
— Что? — ошарашенно.
— Что-что?! Она не помнит, что было в эти последние дни или даже недели!"
"В голове каша. Так вот почему она так странно себя вела! Что бы я не сказал, она бы всё равно ничего не вспомнила.
А этот ублюдок воспользовался этим и забрал её. Вот блядь!
Прусь на пост. Недовольный, но в то же время счастливый. Отдаю букет медсестре.
— Это Вам, — ловко даю ей букет в руки.
На её лице вырисовывается милая улыбка, и она неоднозначно смотрит на меня.
— Спасибо, — берёт ручку и листок, что-то пишет и протягивает.
— Что это? — смотрю на набор цифр.
— Мой номер.
— Цветы Вас ни к чему не обязывают, — возвращаю ей листочек.
— До свидания и хорошего дня.
Иду к лифту.
Миха хватает листок из рук молоденькой медсестры, кричит «спасибо» и бежит за мной.
— Серый, мы вернём её!
— Да ну тебя, — машу рукой, — пойдём быстрее.
Плен
Выходим из больницы, подходим к автомобилю Игоря. Он вежливо открывает мне дверь и помогает удобно разместиться, отодвигает сидение, чтобы сделать больше пространства для ног.
Я сажусь аккуратно. На моей щиколотке большая ссадина, заклеенная квадратными пластырями. Правая кисть обмотана повязкой.
Бинт с головы уже сняли, но сказали ни в коем случае не делать резких движений и пить какие-то таблетки.
Осматриваю машину изнутри. Не чувствую комфорта. Всё здесь мне знакомо, но одновременно кажется чужим.
Как странно, привычное мне вдруг перестало быть своим, а стало чем-то далёким и незнакомым на эмоциональном уровне.
— Куда мы едем? — спрашиваю я.
— Домой, — сухо.
— Я не хочу, там твоя мама.
— Мы едем в наш дом, там её не будет.
