— Ты же всё-таки начальник следственного отдела… — продолжает.
Звонит сотовый. Мать. Сбрасываю. Нашла время звонить, знает же, что я занят."
"— Игорь, предлагаю последний раз, — настойчиво. — Иди на пенсию, пока ещё дел не натворил.
Опять звонит. Совсем совести нету?
— Дмитрий Михайлович, вы же понимаете, что в таком положении я точно не могу уйти, — собираюсь с духом.
— В каком положении? Ты беременный?
— При всём уважении, я хочу остаться и продолжить служить во благо народа.
— А-ай, — отмахивается рукой. — Ещё раз облажаешься… не знаю, что с тобой сделаю.
Пока говорит, медленно перемещается к двери. Выходит из кабинета и просовывает голову в дверной проём.
— Ещё раз, Игорь! — кидает он приказным тоном, с ноткой угрозы. — И всё!
Громко хлопает дверью.
— Да иди ты…
Сажусь за стол и наливаю себе коньяк в уже остывший кофе. Получился уже не кофе с коньяком, а коньяк с ароматом кофе. Начинаю ещё раз изучать документы по делу этого бандюги. Я это так не оставлю…
Через 7 минут опять мать трезвонит.
— Алло, что ты названиваешь? Дом рушится или наводнение?
— Хуже, Игорёша, хуже! Ой, как плохо-то, как стыдно! Ох…
— Говори уже, что случилось, или я кладу трубку.
— Игорёша, только сильно не сердись.
— Опять с Элей поссорились? — закатываю глаза. — Приду, разберусь с ней.
— Не в этом дело… Ушла она. Ушла твоя жена из дома с вещами! Ищи свищи теперь.
— Мать, ты там белены объелась? Что ты такое говоришь?
Не верю. Но слушаю внимательно, что говорит.
Меня как парализовало. Вот сука!
Немедля сбрасываю трубку, набираю снова.
— Степан, неотложное дело. Быстро пробей мою жену, куда она направляется, откуда и время. Поезда, самолёты, автобусы, теплоходы, всё!
Я тебя найду, дрянь.
* * *Заказываю такси в аэропорт. Ждать 10 минут. Ёб твою! На машине не поехал, так как со вчера ещё не отрезвел. Да и форму не надел по этой же причине…
С какого хера она ни с того ни с сего о чувствах заговорила? Не любит, видите ли, меня. Любить и не обязательно, главное уважать. А остальное я уж сам решать буду.
Всё для неё делал, дал ей где жить, позволил работать, удовлетворял в постели. Что, почувствовала свою значимость? Захотела налево сходить? В этой луже покупаться и своими шарами на пляже посветить? Говорила мне мать, что она меня недостойна… Но был влюблённым дураком. Сейчас отпускать её вот так — это для меня ещё один позор! Тёмное пятно на карьере! Как смотреть в глаза подчинённым? Они уже и так обо мне во всю пиздят.
Выхожу на улицу, сажусь в такси.
