Он, верно, намеревался увидеть статского подполковника в вицмундире или мундирном сюртуке с галунами, а увидел мужчину в рубахе навыпуск и плисовых штанах, заправленных в опойковые сапоги.
— Гм, — произнес околоточный, оглядев одежду Воловцова и остановив внимание на плисовых штанах. — А разрешите, господин… э-э…
— Воловцов, — подсказал Иван Федорович с едва заметной улыбкой.
— …господин Воловцов, взглянуть на ваши документы?
— Да у меня их нет с собой… Я… сосед погибшей, к тетке приехал, в ее доме живу.
На дым выбежал, как был… Но если для вас это принципиально важно, я могу сходить и принести все необходимые бумаги.
Околоточный посмотрел на Воловцова и встретился с ним взглядом. Какое-то время они смотрели друг на друга. Что высмотрел в этих глазах Иван Федорович, одному Богу известно, а вот Петухов, верно, что-то такое высмотрел, поскольку, отведя взор, нехотя буркнул:
— Не стоит… Проходите, смотрите, что вам надо, коли желание таковое имеете…
Судебный следователь вошел в дом, прошел через прихожую, внимательно все в ней осмотрев, и направился в комнату.
Пахло гарью и дымом, хотя огонь был уже потушен.
Хозяйская комната была средних размеров и мебели имела немного. Письменный стол с двумя тумбами, кресло у стола, напольные часы в деревянном футляре с потрескавшимся на нем лаком и какое-то кривое деревце в большом горшке, похожем на средних размеров бочонок. В углу, возле окна, за большой ширмой в выгоревших цветочках, стояла высокая железная кровать, расправленная, но не смятая.
Рядом — небольшая тумбочка с раскрытой посередине книгой. Еще имелся стул с шерстяной, аккуратно расправленной кофточкой на спинке, небольшое трюмо с зеркалом и дубовый комод с потрескавшимся лаковым покрытием. Одно из двух небольших окон было разбито: видимо, это сделал городовой или околоточный, дабы самим не задохнуться в дыму."
"Возле стола, ногами к входной двери, лежала владелица дома Марья Степановна Кокошина.
Ее правая рука была согнута над лицом, словно она пыталась от чего-то или кого-то прикрыться. Впрочем, то, что от нее осталось, рукою и лицом можно было назвать с большой натяжкой: вся верхняя часть тела настолько обгорела, что и правда более представляла собой уголья, нежели части тела. Такого Воловцов, довольно насмотревшийся в своей жизни всякого, в том числе и трупов, еще не видывал.
