— Виталий Викторович был несколько разочарован: вот, собирался удивить московского судебного следователя, да не получилось. — Мать Ефимки — Евдокия Дементьевна, в девичестве Васянина — имела отца, Дементия Васянина, женатого на Калерии Ивановне Калмыковой, сестре Ерофея Калмыкова, отца нашего отставного солдата Ивана Калмыкова. Получается, что Иван Ерофеич Калмыков какой-то там дядька дворнику Ефимке. Двоюродный или троюродный, я все время путаюсь в таких родственных связях…
— Понятно… — Иван Федорович представил, какая кропотливая работа была проведена Песковым, сколько было опрошено людей, положено на это времени и нервов, и уважительно посмотрел на него: — Поздравляю, Виталий Викторович.
Вами проделана огромная работа, принесшая свои плоды, как оно всегда и бывает, если дело исполняется качественно и скрупулезно.
— Благодарю вас, — ответил титулярный советник, польщенный похвалой Воловцова, впрочем, вполне заслуженной.
— Доказательства, что они знакомы и поддерживают связь, имеются? — поинтересовался на всякий случай Иван Федорович, полагая наверняка, что, конечно, Виталий Викторович прояснил и этот вопрос.
И не ошибся…
— Да, — ответил Песков. — Я опросил соседей Калмыкова, и те показали, что к нему захаживал иногда парень лет восемнадцати-девятнадцати, целиком попадающий под описание дворника Ефимки. Если он станет отпираться и отрицать знакомство со своим двоюродным или троюродным дядькой, каковым для него является Иван Калмыков, то мы просто покажем дворника соседям Калмыкова, и те, несомненно, его опознают.
Этим мы сможем прижать Ефимку.
— Что ж, все верно, — с довольным видом кивнул Воловцов. — Вот теперь все встало на свои места…"
"— Не все, — заметил Песков. — Не ясно, кто у этих двоих главный.
— А сколько этому Калмыкову лет? — спросил Иван Федорович.
— Тридцать девять, — ответил титулярный советник.
— А дворнику Ефимке девятнадцать, так?
— Так. Разница в их возрасте — двадцать лет. Немало… — Судебный следователь посмотрел на Воловцова: — Получается, тот, кто старше, тот и зачинщик?
— Чаще всего именно так и бывает.
Конечно же, если… — Воловцов вдруг замолчал и задумался.
— Что — «если»? Вас что-то смущает в данном случае? — не понял причину раздумий Ивана Федоровича Песков.
— Да, смущает, — ответил Воловцов. — Нет, конечно, если Ефимка действительно повредился умом тогда, когда на его глазах столь страшно и нелепо погиб его отец, чего я совершенно не исключаю, то, конечно, заводчик всего этого дела Иван Калмыков.
