— Она просила у него денег, забыл? — выразил некоторое недоумение Иван Федорович.
— Ах да, — спохватился Песков. — Точно.
— А что это значит?
— То, что она имела какие-то основания просить у него денег, — ответил Виталий Викторович.
— Верно. А это, в свою очередь, означает, что она знает нашего дворника куда лучше, нежели мы. И может многое нам о нем рассказать…
— Придется снова побеседовать с этим двуличным Ефимкой, — предложил Песков.
— Пока мы не знаем, двуличен он или непроходимо глуп, — осадил младшего коллегу Иван Федорович.
— Ты же сам говорил, что основание тронуться умом у Ефимки имелось весьма значительное. Смерть отца на его глазах — это не шутка…
— Да, не шутка, — согласно кивнул титулярный советник.
— Ну, вот, — серьезно посмотрел на Пескова Иван Федорович. — Ничего не зная о нем: чем он живет, чего хочет, о чем думает, новый разговор с ним ничего нам не даст. Напротив, мы только можем спугнуть его, если он и правда перед нами ваньку валяет. К тому же, если это и так, и он попросту разыгрывает перед нами представление, то это вовсе не доказывает, что Калмыков той ночью шел именно к нему и что наш дворник — соучастник убийства Кокошиной…
— И что нам теперь делать? — растерянно спросил Виталий Викторович.
— Надо искать эту его барышню, — резонно ответил Воловцов.
— А не проще спросить самого Ефимку о ней?
— Нет, не проще. Если он действительно столь глуп, как кажется, то мы от него ничего путного не добьемся. А если он двуличен и играет с нами, мы тем более ничего от него не добьемся.
Кроме того, он запретит ей приходить к нему, и мы, возможно, никогда ее не найдем.
— Так что ты предлагаешь теперь делать?
— Искать эту барышню, не привлекая ничьего внимания. Если я сейчас дам тебе ее приметы, ты сможешь сделать так, чтобы ее поисками занялся лучший тайный агент полиции?
— Думаю, смогу, — подумав, ответил Виталий Викторович. — Это дело получило очень большой резонанс в городе…
— Хорошо, — кивнул Воловцов. — Записывай ее приметы…
— Давай. — Песков достал памятную книжку и карандаш.
— Итак, — начал судебный следователь по наиважнейшим делам. — Рост — ниже среднего. Миловидная, на вид лет двадцати…
— Не части, я же записываю, — буркнул Песков."
"— Извини… Готов? — выждав паузу, спросил Иван Федорович и тут же продолжил: — Глаза большие, немного близко посаженные к носу, что не умаляет ее привлекательности, а, скорее, наоборот. Цвет глаз — карий… Успеваешь?
— Да, — коротко ответил Виталий Викторович.
