За окном все та же хмарь и дождь мелкий, противный такой. И как-то между делом вдруг оценил это самое место – а здесь они как в подводной лодке, посреди океана окружающей действительности. Они с ней связаны и в то же время уже отказались. Свой дом, в котором они живут так, как им в голову придет. И даже этот жутковатый порушенный мир… нет, все же мирок вокруг, все эти Гадюжники и бомжатники – они и свои, и в то же время подчеркивают изоляцию от мира внешнего. Не так они и плохо устроились, учитывая, что здесь сплошь свои и сплошь единомышленники.
И да, они готовы уходить отсюда. Если получится. Они уже ушли и возвращаться, похоже, не собираются. Может, и хрен с ним, и не пытаться их отговаривать? Вот если бы я в тот мир, откуда я сейчас, провалился в такой компании, проще бы мне было или легче? Да проще, понятное дело, бесполезных среди них нет.
Тогда вот так и решу: если… то есть когда Настя сюда войдет, так и попробую взять их с собой. Насчет этого же мира… нет, не хочу. Не нравится. Плохо. Тьфу на него.
Буду ломиться дальше. Мне бы найти копию того, из которого я провалился. Но куда у нас получится попасть вдвоем. Вот так. Но не здесь.
Подошел к окну, глянул на разруху вокруг, свалку вдалеке, серые, уже разваливающиеся дома… нет, я понимаю, что это самое плохое место в городе и я в нем вовсе не живу, но настроение портить ему это не мешает.
Щелкнул замок в двери, вошел Костя с корзинкой. Так и есть, горячие бутеры, томатный сок. Все это он быстро выставил на стол.
– Что за интерес к записям? – спросил он.
– Мне теперь тоже интересно.
– Хочу понять, кто меня убил. Кстати, у вас на месте стрельбы камер нет?
– Нет. – Он сел в кресло и сразу подтащил к себе пластиковую тарелку с двумя бутербродами. – Туда нет. Только вот эти… – потянулся к мышке, повозил ей по столу, дождался, когда экран включится, и открыл какое-то окошко. – Только сюда смотрят.
Ну да, все, как я и тогда видел. Вот тут мы видели омоновский пикет как раз. А вот это… это на двор, чтобы параллельно улице никто скрытно не подошел.
Может быть, тоже полезно.
– Давай посмотрим, что с этих двух камер осталось, хорошо?
– Не вопрос. Число напомни.
Я напомнил. Нашел нужные папки он быстро. В каждой из папок оказалось еще по куче таких.
– Название файла – дата и время. – Он потыкал пальцем в экран. – Вспоминай, во сколько все было, и начинай смотреть. Пятая и шестая камеры. Ничего не стирали, все должно быть здесь. – Костя поднялся и уступил мне место в кресле. – Садись прямо сюда.
