– Пока я не изучал список объектов его интереса, – признался Боря, – времени было мало.
– Надо еще прошерстить и список заказчиков, – посоветовал я. – Кое-кто мог не поверить обещаниям Димкина держать язык за зубами и решил тихо убрать человека, который на него работал.
– Если эти сведения в его записях есть, то я все просмотрю и доложу вам завтра, – пообещал Боря. – Я проверил по вашей просьбе мобильный Якова. Каюсь, забыл, что у него мог быть сотовый. Мы постоянно говорили о его бедности, вот я и сглупил.
В семье было три сотовых, как сказала Татьяна: у Ольги, Якова и Насти. Девочка определенно любимица тети. У мальчиков трубок не было. Все телефоны использовались исключительно для общения с сестрой главы семьи. Настя никогда не звонила подругам. Ольга и Яков отвечали на вызовы и эсэмэски Татьяны. Настя тоже вела переписку с крестной. Это были очень короткие, ничего не значащие сообщения: «Как дела?», «Ма, я получила все пятерки в четверти». Ну и так далее. Вероятно, у Димкина был номер для клиентов, но он куплен на чужое имя.
Хотите чаю?
– Нет, – отказался я, – пойду почитаю. У нас остался французский сыр?
– Сейчас нарежу, – пообещал батлер и добавил: – Тогда новый чайник достану из коробки завтра, не хочется его сегодня мыть.
Глава двадцать шестая
На следующий день, когда я вышел к завтраку, Боря спросил:
– Вы знаете, что такое митупродоналол[6]?
– Нет, я не силен в фармакологии, – признался я. – А зачем вам это лекарство?
– В анализе содержимого желудков всех погибших членов семьи Димкиных обнаружены следы этого препарата, куриное мясо, картошка и другие овощи, – ответил Борис и взял телефон.
– Алло, Татьяна, доброе утро, можете спросить у Насти, что все ели вечером того дня, когда девочка к вам убежала?
Вероятно, наша клиентка тоже поставила трубку на громкую связь, потому что я услышал голос Насти:
– Курицу, мама варила густой суп. Мы его редко ели, только по праздникам, курятина дорогая, у нас есть несушки, но они невкусные.
Бройлеров мама не держит, с ними хлопот много. А в магазине они очень дорого стоят. Я курочку люблю, но папа меня без ужина оставил.
– Что вы отмечали? – спросила Татьяна. – Новый год прошел, старый Новый год тоже отгуляли.
– Так день рождения был у Глеба, ма, – объяснила девочка.
– А-а-а, – протянула Димкина, – точно! Я же в последний свой визит Оле денег оставила, попросила мальчику от меня подарок купить.
