Борис показал ей закладку:
– Кто это сделал?
Обычно, услышав сей вопрос, да еще произнесенный грозным тоном, Дёма понимает, что совершила непотребство, опускает голову и начинает поскуливать. В переводе на человеческий язык это означает: «Простите меня, глупую, ерунду натворила, не подумала, больше так не буду». После столь искреннего раскаянья Демьянку сразу обнимают. Справедливости ради замечу, что собака очень аккуратна, основное ее прегрешение: воровство со стола чего-нибудь вкусного. Раскидать вещи хозяина, да еще справить малую нужду в моей спальне, это невероятное событие! Но еще удивительнее была реакция псинки, она не устыдилась, а смотрела изумленными глазами на мокрый шелк, который Боря сунул ей под нос.
Потом понюхала закладку, чихнула, отошла в сторону и тявкнула.
Боря повернулся ко мне:
– Иван Павлович, мне показалось или Дёма спросила: «Чего пристал?»
– Думаю, вы правильно ее поняли, – согласился я. – Преступница пытается убедить нас в своей невиновности! Может, она и правда ни при чем?
– А кто испортил закладку? – задал вопрос дня батлер.
– В доме никого, кроме собаки, не было.
– Мы с вами вне подозрений, – развеселился я, – можем подтвердить алиби друг друга. Вдруг Дема заболела? Цистит у нее или что-то другое с почками или мочевым пузырем?
– Я подумал об этом, – смутился Боря. – Сейчас позвоню Людмиле Юрьевне, Ходякова прекрасный ветеринар. Иди сюда, не переживай, если ты заболела, то мы непременно тебя вылечим.
Весь оставшийся день мы с Борей провели, изучая бумаги.
Я просматривал архив неизвестного человека, который шантажировал исповедовавшихся, скорей всего это был кто-то из тех, кто каждое воскресенье находился в церкви. Боря изучал записи Якова.
Потом пришла наш ветеринар, сказала после осмотра, что Демьянка выглядит вполне здоровой, и увела псинку в свою клинику, чтобы посмотреть ее на УЗИ. Больница для животных находится в соседнем переулке, Дёма любит Ходякову, потому что у той в карманах всегда есть собачьи конфеты.
Псинка не раз посещала медцентр и сейчас с большим удовольствием отправилась с Людмилой. А мы с Борей продолжили работу.
Дёма вернулась к ужину, мы с радостью узнали, что аппарат не обнаружил ничего плохого, четверолапая дама здорова, никаких процедур и лекарств ей не требуется. Мы напоили Людмилу чаем и снова взялись за папки. Около девяти вечера мне на глаза попался текст, который заставил меня вздрогнуть.
