Через три дня, наконец, на работу выходить, это, наверное, от безделья ей всякие глупые мысли в голову лезут.
Новый год они отметили шумно, Тамара с семьёй приглашение приняли, и они с ней вдвоём почти целый день тридцать первого числа провели на кухне, и тогда Марина даже не думала о Дмитрии Грановиче, по крайней мере, не вспоминала о том, что накануне видела его… с Натальей. Тома вопросы задавала, половина из которых явно были нескромные, а Марина лишь хохотала, и только когда Дмитрий приехал, зашёл к ним поздороваться, она смехом своим подавилась, а внутри всколыхнулось ночное неудовольствие и смущение, при воспоминании об увиденном вчера.
В лицо Грановичу смотрела, он улыбался, в данный момент, Тамаре, старался быть милым, а у Марины в голове проносились не совсем приятные образы, совершенно неуместные. Потом все сели за стол, телевизор включили, но практически не обращали на него внимания, разговаривали, смеялись, и вообще всё вышло по-домашнему и спокойно. Никто не выглядел напряжённым, включая Марину.
На Дмитрия она не смотрела, разговаривала со всеми, кроме него, но внимания на это никто, кажется, не обратил. Включая самого Грановича. Только однажды с ним глазами встретились, когда Марина Дмитрию подарок вручила, а тот при этом очень удивился. А когда он блестящую подарочную бумагу разворачивал, Марина неожиданно задумалась о том, почему он не остался встречать Новый год с Натальей. Или это в их ""концертную"" программу не входит? Подумала, а в следующую секунду Гранович глаза поднял и благодарно улыбнулся, разглядывая толстый ежедневник в кожаном переплёте, а она вспыхнула, и в первый раз по-настоящему испугалась своих мыслей.
Почему она продолжает об этом думать?
— Нет, а чему ты удивляешься? — зашептала ей на ухо Тома, когда всё-таки сумела её разговорить, но произошло это, скорее всего, из-за пары лишних бокалов шампанского, иначе Марина бы никогда не призналась. Было уже три часа ночи, дети были уложены спать, Стеклов с мужем Томы как-то незаметно на кухню переместились и теперь там разговаривали, уже не совсем трезвыми голосами, и о чём-то безумно глупом, но для них казавшимся очень важным, а Дмитрий у разожжённого камина на корточки присел и кочергой дрова шевелил, чтобы прогорали лучше.
Марина же с Томой на диване устроились, потягивали шампанское и на него смотрели. Тамара к её уху наклонилась. — Посмотри на него. Только мёртвую женщину не проймёт, честное слово.
