Из-за чего ты переживаешь?
Она расстроено вздохнула.
— Не люблю, когда мне задают вопросы.
— А ты на них не отвечай.
Марина пальцем по одеялу поводила и решила полюбопытствовать:
— А ты где?
— Я? В Юрмале.
— Ух ты, море.
Стеклов хохотнул в трубку.
— Хочешь, на Новый год на море?
— Нет, — выпалила она, а отец удивился.
— Почему?
— Ну, какое море? Мы на море ездим летом… Год назад вот ездили, в Турцию. И вообще, не путай меня. Новый год нужно дома встречать, ёлка будет, в садике утренник, у Антона конец четверти и вообще… Лучше приезжай на Новый год к нам, хорошо?
— Хорошо.
А ты не грусти. И не переживай из-за ерунды.
Хороша ерунда, ничего не скажешь. А Марина теперь с ужасом прислушивалась к разговорам в очередях, в автобусе, на работе.
— Антон, признайся мне, как на духу, ты никому ничего не говорил?
Сын явственно замешкался, с преувеличенным интересом разглядывал бутерброд, а Марина воинственно упёрла руку в бок.
— Вот я так и знала!
— Мам, ну я, правда, не говорил! То есть, я сказал, что у нас дед появился, но кто именно — я не говорил!
— Кому сказал?
Антон шмыгнул носом.
— Он бабушке сказал, — с лёгкостью сдала брата Эля. Тот уставился на неё возмущённо, и обвинил:
— Можно подумать, что ты своим кукольным домом не хвасталась!
Марина подняла глаза к потолку.
— Вот только этого не хватало!
— Мам, а чего она нам своего Саныча подсовывает? Он мне вообще не нравится!
Марина на них руками замахала.
— Ладно, ладно, тише. Сказали и сказали. — Помедлила и задала ещё один вопрос: — А отцу?
— Я ему не говорил, — решительно отказался Антон.
— Если только Элька…
— Я не болтушка!
— Эля, тише.
— Болтушка. Болтун — находка для шпиона.
— Мама, он на меня обзывается!
— Доедайте, и на выход. Опаздываем уже."
"Но приближалась среда, и ни о чём помимо развода Марина думать уже не могла. Всё гадала, как же она туда придёт, как войдёт в зал вместе с Игорем, или куда там входят, как им будут задавать вопросы, почему они решили развестись, будут просить подумать, и совсем не представляла, что будет отвечать чужим людям, и уж тем более, как всё это сможет пережить.
Мерещились всякие ужасы, её заметно трясло, Тамара даже какие-то капли успокоительные ей принесла, и Марина исправно пила их целых два дня. Правда, они не помогали совсем. Даже уснуть не получалось. Лежала ночами и в потолок смотрела, не плакала, не заламывала руки, просто тряслась, как в лихорадке, в одеяло куталась, и глаза в темноту таращила.
