И улыбку его заметила не только она, видимо это на самом деле было дело не частым, потому что Стеклов тоже внимание обратил, а потом за взглядом мужчины проследил и на Марину обернулся. Она вспыхнула и резко отвернулась. А Тамара громко, она по-другому просто не умела, заявила:
— Ты всех сразила!
И они вместе рассмеялись.
Размер торгового зала, количество касс, выбор товаров — поразило всё. В первый момент. Глаза разбежались, Марина с Томой ходили от прилавка к прилавку, от стеллажа к стеллажу, даже счёт времени потеряли.
Марина тележку перед собой толкала, оглядывалась, рука уже сама тянулась то к одному, то к другому, правда, старалась себя одёргивать и ненужное ей возвращала на место. Тома же была похожа на вечный двигатель, она успела всюду, и пока Марина проезжала один ряд, Тома успевала побывать ещё и в соседнем.
— Так, ты иди вот в этот ряд, а я тебя догоню через минуту. Я кое-что забыла взять.
Марина рассмеялась.
— Иди, иди. Я не потеряюсь. Наверное.
Тома серьёзно кивнула.
— Да. Только не сворачивай никуда.
Тамара убежала, а Марина тележку развернула, шагнула в соседний ряд и столкнулась с чужой тележкой.
— Извините.
Одни аварии в этом гипермаркете.
Глаза подняла, и в первый момент замерла. Потом свою тележку назад откатила и хотела пройти мимо, но остановилась, когда с ней поздоровались.
— Здравствуйте, тётя Марина.
Невольно усмехнулась, искренне поразившись чужой наглости.
— А моего мужа ты тоже дядей называешь, Даша? Очень интересно.
Дарья одну руку в отороченный норковым мехом карман своей короткой дублёнки сунула и глаза опустила.
— Зачем вы так?
— А как?
— Я хотела с вами поговорить, правда. Игорь мне рассказал… что вы расстроены.
— Расстроена? — Марина к сопернице повернулась. А Даша на неё посмотрела, и даже немного виноватой казалась.
— Я, правда, его люблю. Я надеялась, что вы нас поймёте, и…
— Даша, — прервала её Марина. Ручку тележки до боли в пальцах сжала, и очень старательно подбирала слова. — Даша, я тебя старше на десять лет, даже меньше, но ты называешь меня тётей, что не помешало тебе увести у меня мужа.
Ты зачем со мной разговариваешь? Ждёшь, что я тебя обниму?
Даша упрямо поджала губы, а в глазах сверкнула упрямство.
— Я понимаю, вы обижены, но вы судите сгоряча…
— Это ты судишь сгоряча. Он старше тебя, взрослый, видный. Тебе льстит его внимание, я права? И ты спешишь назвать это любовью. Может, и любовь, я разве спорю? Вот только ты вину чувствуешь, иначе со мной бы не заговорила.
