— заговорила она торопливо. Трубку сняли только после десятого гудка, и когда они прервались, Марина почувствовала огромное облегчение. — Ты злишься ещё?
— Извините, Марина Николаевна, я просто сняла трубку. — Голос Натальи по нервам, как кнут, ударил. Марина даже трубку от уха отвела на мгновение.
— Ничего, — пробормотала она. Осторожно вдохнула. — Ничего, — повторила Марина. — Дмитрия Алексеевича позовите, пожалуйста. Он у себя?
— Нет. А вы не знаете? Он сегодня в Москву уехал.
Сердце последний раз подскочило и остановилось.
— В Москву? Надолго?
— Я не знаю. Вообще-то, у него нет особых причин возвращаться. Управляющий справляется, работа налажена. А он вам не говорил?"
"Марина потерянно молчала, а Наталья вполне довольно выдохнула в трубку:
— А я завтра уезжаю, меня позвали в московский офис.
Марина зажмурилась изо всех сил.
— Поздравляю.
— Спасибо. Хотите, я что-нибудь передам Дмитрию Алексеевичу? Думаю, я завтра его увижу. Или вы сами позвоните? — В голосе Натальи слышались победные нотки, а Марина кулаки сжала, из последних сил пытаясь держаться.
— Сама… — ответила она и даже сумела вежливо попрощаться: — До свидания. — И трубку положила.
Рука Грановича неожиданно дрогнула, и коробка со скрепками упала на пол, и всё её содержимое рассыпалось по ковру. Дима с досады даже ругнулся в полный голос. Потом нажал кнопку селектора.
— Вера, зайди ко мне. И… уборщицу вызови.
На кресло сел и снова посмотрел на разноцветные, яркие скрепки, поддел ногой угол ковра.
Внутри снова закрутило, противно стало до такой степени, что слегка подташнивало.
Секретарша в кабинет бочком вошла, на начальника сначала посмотрела в ожидании, а потом заметила беспорядок на полу.
— Ой, Дмитрий Алексеевич… Я сейчас всё уберу. — Она к ковру подошла, на корточки присела, а Гранович испустил раздражённый вздох. Кажется, в последнюю неделю он свою секретаршу до дрожи запугал. Настроение было ни к чёрту, без конца на всех срывался, и добился того, что бедная девушка Верочка готова по его ковру на коленях ползать, лишь бы очередной приступ гнева у него не вызвать.
Гранович устало потёр ладонью шею, поднялся и Веру под локоток взял, заставил выпрямиться.
— Не сама, Вера, уборщицу вызови.
Секретарша поправила очки в элегантной оправе, и как Дмитрию показалось, чуть прищурилась, к нему приглядываясь.
— Дмитрий Алексеевич, вы хорошо себя чувствуете?
Он брови сдвинул.
— А что?
Вера тут же смутилась и глаза опустила.
