— Так, куда вы побежали? — Нина Владимировна всё ещё не показывалась ей на глаза, на детей заворчала, когда они с мест сорвались, а когда из комнаты всё-таки вышла, выглядела недовольной. — Ты бы хоть предупредила, что едешь. Они даже поесть не успели!
— Дома поедят, — беспечно отозвалась Марина, и дочь, кинувшуюся к ней, поймала. Потрогала её лоб. — Как ты себя чувствуешь? Температуры нет?
— Мерили, — словно через силу проговорила Нина Владимировна, наблюдая за ними. — Температуры нет.
— Очень хорошо. Обувайся, сядь вот здесь.
Антон первым из дома выскочил, прихватив свой рюкзак, и получив от матери указание ждать в машине, убежал. А Нина Владимировна помогала Эле одеться, и Марина так поняла, что намерено время тянет. Разговаривала о чём-то с внучкой, неторопливо застёгивала пуговки на её кофте, а Марина рядом томилась, под взглядом Саныча.
— Мама, я сидела на печке!
— Да? Тебе понравилось?
— Было тепло. А потом жарко. — Эля почесала кончик носа. — И я слезла.
Марина улыбнулась.
— Как у тебя дела?
Марина даже не сразу поняла, что этот вопрос ей адресован.
Посмотрела на Нину Владимировну. Осторожно кивнула.
— Хорошо.
— Правда? Хорошо? Интересный ответ для женщины, которую недавно муж бросил.
Марина подавила вздох.
— Давайте не при ребёнке?
— Об этом надо было раньше думать. Думаешь, я не знаю ничего…
— Не думаю. Уверена, что вы в курсе всего.
— Не дерзи мне, пожалуйста.
— А вы со мной в таком тоне не разговаривайте, Нина Владимировна. У вас новая невестка есть, вот её и учите уму-разуму.
Или она не поддаётся? — догадалась Марина.
Нина Владимировна Эле шарф завязала, развернула её лицом к матери, а сама поднялась, и на Марину посмотрела. И негромко, но выразительно проговорила:
— Вот никогда ты меня не слушала. Всё обижалась, обидчивая ты наша. А ведь я тебе тогда ещё сказала: не дави на него. Ну, погулял бы он с этой Дашей, и к тебе вернулся. Но ты вразнос пошла. Понеслась вприпрыжку, сама всё порушила. Он бы уже давно вернулся, если бы не…
— Не — что? А вы меня спросили, хочу я, чтобы он вернулся?
— А ты не хочешь? — Нина Владимировна недоверчиво усмехнулась, приглядываясь к Марине.
И взгляд такой снисходительный, что Марина поневоле вспыхнула, дочь от бывшей свекрови оторвала, и дверь рывком распахнула.
— Всего доброго, — чересчур вежливо попрощалась она, так и не ответив на провокационный вопрос. И не сдержавшись, дверью хлопнула, уходя."
"Из комнаты послышался громкий детский вскрик, а потом смех.
