Марина подхватила его под руку, отворачивая от дороги, где разворачивалась машина Игоря.
— Мы заговорились.
Гранович хмыкнул.
— О чём это?
— О детях, о чём. — Марина остановилась, к Дмитрию повернулась и на цыпочки приподнялась, вцепившись в его куртку, чтобы равновесие удержать. — Поцелуй меня.
Ей показалось, что он слишком долго медлил. Да и сам поцелуй вышел каким-то бесчувственным и поспешным. Дима и сам это, наверное, понял, потому что когда отстранился, Марину сразу приобнял, и, стараясь придать своему голосу побольше бодрости, сказал:
— Пойдём в дом, а то замёрзнешь.
От его тона и торопливости на душе остался неприятный осадок. Но что-либо сказать Марина не осмелилась. В дом вошли, Дима помог ей снять шубу, его руки задержались у Марины на плечах, но прежде чем она успела на это хоть как-то отреагировать, Гранович уже отвернулся и даже отступил на пару шагов."
"— Дим, он алименты привёз.
Он нахмурился, якобы непонимающе.
— Да? Отлично.
— Дима! — не удержалась она от упрёка.
— Мама, мама пришла! — Элька едва ли не кубарем скатилась вниз по лестнице, напугала Семёна, который только-только успел устроиться на диване спать, и бросилась к Марине, обхватила её руками.
— Привет, малыш. — Марина дочь по волосам потрепала, улыбнулась ей, и взглядом проводила Дмитрия, который направился к своему кабинету. На душе такая пустота образовалась, от беспомощности закричать хотелось. Вот зачем он так поступает? Мало ей выдумок бывшего мужа, так ещё Димка её не то что понимать, выслушать отказывается.
Для всех нужно оправдание найти, а где их столько набраться? Особенно, если ничего ужасного она не совершала.
— Мам, скажи папе, чтобы не приезжал ко мне в школу! — потребовал Антон. Смотрел на Марину исподлобья, потом на стол навалился.
Марина тарелки со стола убирала, а после слов сына, кинула на того задумчивый взгляд.
— Он имеет на это право, Антош, приехать и поговорить с учителями.
— Он с ними не говорит, он меня потом отчитывает.
— Да? Значит, ты что-то не так делаешь.
— Всё я так делаю, — воспротивился мальчик. А после добавил с ехидством: — И папа не хочет, чтобы я в бассейн ходил.
Марина глаза к потолку подняла, стараясь сдержать волну недовольства, всколыхнувшуюся внутри.
— Ты будешь ходить.
Антон за матерью внимательно наблюдал, после чего многозначительно хмыкнул.
— Как Дима сказал?
Марина вцепилась в край стола, стараясь с сыном взглядом не столкнуться.
— Нет, как я сказала.
