"
"— Подождите минуту, я сам попробую. — Дима номер набрал и приложил мобильный телефон к другому уху, правда, уже через несколько секунд, услышав знакомую мелодию из кухни, свой телефон выключил. — Марина свой телефон забыла дома. А номер отца Антона я не знаю. — Гранович поднял глаза к потолку, принимая решение. В конце концов, кивнул. — Хорошо, Анна Викторовна…
— Васильевна, — перебили его.
— Да, извините, Анна Васильевна. Я сейчас сам приеду.
Положив трубку, Дима ещё некоторое время постоял, на телефон посмотрел, раздумывая, стоит ли звонить Марине на работу и пугать до смерти.
Но ведь учительница сказала, что с Антоном всё в порядке, просто вляпался во что-то по дурости, и, наверное, стоит сначала самому выяснить, что именно произошло. А потом уже Марине сообщить новость… что её сын попался с сигаретой в зубах. Дмитрий почему-то не сомневался, что именно это случилось. А если Марину взять с собой, она прямо там начнёт причитать и взывать к разуму и совести Антона, что тот явно воспримет, как сокрушительный удар по своей репутации, и всеми возможными способами начнёт её уже на следующий день восстанавливать, и что пойдёт вслед за сигаретами — лучше не думать.
Прихватив с собой телефон Марины, Гранович отправился в школу. По дороге хмурился, не представляя, если честно, как ему себя в школе, перед учителями вести. И уж тем более, как представиться. А ведь ещё придётся Антону под нос кулак сунуть в знак острастки, и всерьёз сделать вид, что зол и дурь из мальчишки готов выбить.
В школе ведь любят, когда родители-родственники-взрослые детей воспитывают. Пока на светофоре стоял, руку в карман пальто сунул, достал пачку сигарет, открыл её и попытался вспомнить, сколько в ней было сигарет вчерашним утром, перед тем, как Антон в школу отправился. Память напряг, а после решил, что по шее кое-кто всё-таки получит.
К школе подъехал в тот момент, когда прозвучал звонок, как выяснилось, на перемену. На улицу, не смотря на мороз, высыпали подростки, и некоторые из них, на вид не старше пятнадцати лет, совершенно спокойно закурили прямо на крыльце.
Гранович их взглядом посверлил, распахнул дверь перед стайкой девочек, разряженных так, словно они этим утром, спросонья, школу с ночным клубом перепутали, и шагнул под крышу школы. Его сразу накрыл невероятный гам, суета такая, что ему и не снилась даже за день до открытия гипермаркета. Какой-то малыш под ноги ему кинулся, Дима его за лямки рюкзака поймал и поставил ровно.
