Но она только больше насупилась, и глаза воинственно сверкнули.
— И ты здесь!
— А где мне быть? — вроде бы удивился Дима, неторопливо раздеваясь. — Я здесь живу. А ты никак карту купила, узнала, как за Садовое кольцо выехать.
— Посмейся, Димочка, посмейся. А приехала вот этой особе в глаза посмотреть!
— О как. — Дима к Марине подошёл и неожиданно под руку её взял. — Посмотрела? Красивые глаза.
Марина взглядом этого нахала сверлила, и ей очень хотелось носком сапога, которые снять ещё не успела, по его лодыжке заехать, но что-то её останавливало, спокойствие Грановича что ли.
И на Ирину он с такой насмешкой смотрел, что никак не верилось, что их что-то серьёзное связывать может.
— Ты издеваться надо мной будешь, Гранович? Живёт он тут, — Ирина сделала широкий жест рукой. — Скажи лучше, прикрываешь их!
Вот тут Марина от непонимания нахмурилась, и бить Димку передумала. На время.
— А я терпеть не буду, я не дура! Гарем он завести надумал, да? Но хватит ли здоровья на гарем? Мотается он туда-сюда, в каждом городе по бабе, что ли? И каждой будет дома покупать?
— А ты его брось, — посоветовал Дима, явно наслаждаясь всей этой ситуацией.
Ирина замолкла на секунду.
— Как это?
— А вот так, Ириш. Накажи негодяя, брось его. Пусть страдает без тебя, тоскует, на коленях приползёт.
Марина видела, как сурово сдвинулись идеально подведённые брови на лице Ирины.
— Всегда говорила, что ты сволочь.
Семёну надоело сидеть спокойно у Марины на руках, он за свитер Грановича когтями зацепился и попробовал вскарабкаться на его плечо, но Дмитрий эту попытку пресёк и ссадил котёнка на диван. А сам к Ирине шагнул и негромко, но весомо проговорил:
— Ирка, она его дочь.
— Что?
— Она его дочь. Единственная. А дети наверху — внуки. — Он брови выразительно вскинул, и теперь наблюдал, как выражение изумления на лице Ирины сменяется пониманием свершившейся катастрофы.
— Ты ведь несерьёзно?
— Более чем серьёзно.
— Но как… Он мне ничего не говорил!
— А ты кто ему? Жена? Вроде нет.
Ирина толкнула его в плечо, вынуждая отойти, на Марину, не меньше ошарашенную, чем она сама, обжигающий взгляд кинула, и метнулась к выходу. Дима в два шага её догнал, и они одновременно достигли входной двери.
— Нет больше свободного наследства, Ириш, — шепнул он девушке, чтобы только она слышать могла. — Не повезло.
