Предлагал, сделать ему минет, прикинь? Наглый капец!
— А ты что?
— Ну, я что, совсем шлюха? Конечно, нет, культурно отказала, не могу же я грубить гостю отеля.
Точно, Лида ведь рассказывала эту историю в служебной раздевалке, все из головы вылетело.
— Сама же говоришь, что понравился и он красавчик. Могла и согласиться.
— Ой, что ты, не могу я так, сразу.
А я, оказывается, могу и отсосать, и дать себя трахнуть. Если Лиде сейчас рассказать — не поверит.
— А тебе предлагали что?
— Нет, Лид, я не видела их.
Вру.
Конечно, видела, и не только.
— Извини, работать надо, а то Валерьевна снова начнет придираться.
— А ты видела, как она клеится к начальнику охраны? Думает, ей что-то перепадет, Вадим вообще встречается с администратором, ну, с той блондинкой, что недавно взяли на работу. Говорят, он помог ей сюда устроиться. Мне, конечно он и сам нравится, классный, разведен, есть сын, но это не помеха, я пока думаю.
Моя напарница мечтательно закатывает глаза в потолок, теребит фартук, прикидывая наверно, перепадет ли что ей с Вадимом.
Как любопытно, Вересов встречается, на него имеют виды Оксана Валерьевна и Лида, а ходит по вечерам он ко мне, узнать по-дружески, где я пропадала ночью, искренне предлагает помощь. Отчего-то становится мерзко, нельзя в этой жизни верить ни одному мужику.
Но меня не трогает роман Вадима и неизвестной блондинки, а волнует то, что несколько минут назад происходило в ванной комнате триста тринадцатого номера.
Я согласилась на предложение Захара, а потом и на секс с ним.
— Так, что? — Тяжелый взгляд, прямой вопрос.
— Да, только деньги мне нужны вечером.
— Думаешь обману?
Не ответила тогда, но он и по моим глазам понял, что не верю.
А потом, его словно отпустило, он брал грубо, развернув спиной, лишь задрав платье и приспустив белье. Вошел сразу на всю длину члена. Я впилась ногтями в ладони, стиснув зубы, пыталась расслабиться, принимая его огромный члене.
Тело содрогалось от яростных толчков, опустив голову, смотрела на мраморный узор поверхности.
В воздухе был терпкий запах мужского парфюма, разгоряченного тела, алкоголя.
Захар дернул меня на себя за плечи, выпрямилась, практически вырывая пуговицы на вороте платья. Впился в шею губами, засасывая кожу, удерживая крепким захватом, вдавливая пальцы.
Я не чувствовала эту боль, лишь его член, что, как поршень, входил, максимально растягивая. Ноги тряслись, не могла расслабиться, в нем было столько ярости, она наполняла меня, пропитывала до костей, выворачивая их.
