– Почему бы тебе не спросить у него самого?
– Я пыталась, но он уклоняется. Давить не хочется. Ну мам…
– Ладно, – смягчилась Надежда Ростиславовна. – Я попробую узнать. Он что-то натворил?
– Да бог с тобой! Что может натворить Соловьев? Он, прежде чем сделать шаг, сто лет думает, а потом ничего не делает. Просто мне нужно знать подробности, чтобы правильно себя вести. А то ляпну что-нибудь не то, он обидится или рассердится, и контакта не получится.
– Странно, что тебе понадобились дополнительные условия для контакта с ним, – сухо заметила мать.
– Раньше, по-моему, ты прекрасно с ним общалась.
– Мама!
– Ладно, ладно, не злись. Узнаю, что смогу. Алеша знает?
– Конечно.
– Господи, ну кого я вырастила! – вздохнула Надежда Ростиславовна. – В тебе никогда не было деликатности. Зачем ты его мучаешь?
– Я работаю, мама. А не развлекаюсь со старым любовником, – устало сказала Настя.
Она очень любила свою мать. Но в последние годы Надежда Ростиславовна совсем перестала ее понимать. Особенно после нескольких лет, проведенных за границей.
С отчимом Настя чувствовала себя гораздо уютнее, он всю жизнь проработал в милиции и все ее проблемы, что называется, ловил на лету.
* * *Мать позвонила ей на работу на следующий день вечером, когда Настя уже собиралась уходить.
– Ты знаешь, это ужасная история, – взволнованно сообщила Надежда Ростиславовна. – Оказывается, Володина жена уехала в дом отдыха и пропала. Ее искали почти месяц, потом нашли в лесу. Какой-то подонок польстился на ее фотоаппарат. Убить из-за какой-то камеры! В голове не укладывается.
– Где это случилось?
– Не знаю, где-то в средней полосе. Но на Волге, это точно.
– А что случилось у него с ногами?
– С ногами что-то непонятное. Никто толком не знает, что за хворь его подкосила. Он ни с кем не делился. И только один человек сказал, что вроде бы Володю жестоко избили.
– Кто этот человек?
– Ты его не знаешь.
– Значит, узнаю, – жестко сказала Настя. – Так кто он?
– Малышев Артур Николаевич, доцент института иностранных языков.
Ты будешь с ним связываться?
– Обязательно.
– Зачем?
– Затем. Так нужно, мама. Если его избили, я хочу выяснить, почему об этом ничего не известно в милиции. Если же нет, то нужно понять, с чего твой Малышев это взял.
– Какая тебе разница, с чего он это взял, если окажется, что это неправда?
– Разница очень большая, – терпеливо объясняла Настя. – Потому что даже самая дикая сплетня не возникает ниоткуда. Кто-то зачем-то ее придумал и пересказал другому.
