Что им тут делать? Договариваются со съемщиками в Москве, дают им ключи и берут оплату вперед. Но вы на всякий случай подойдите, конечно. Если там кто-то уже живет, значит, дача сдана. Я вам сейчас объясню, как пройти. Боря, дай мне листочек бумаги, я нарисую, а то молодой человек не найдет.
Она быстро набросала на клочке бумаги схему дачного поселка, и Селуянов, который всю жизнь любил топографию и разные карты и схемы, поразился тому, что рисунок получился четкий, точно сориентированный по сторонам света, с соблюдением всех пропорций.
– Мы сейчас с вами находимся вот здесь, – она отметила крестиком место на схеме. – Вам нужно пройти между вот этими домами, пересечь дорогу, пройти мимо магазина и зайти вот сюда. Я понятно объяснила?
– Еще как, – восхищенно ответил Николай. – У вас, я смотрю, большой навык в составлении схем.
– А как же, – вмешался Борис Моисеевич, все это время придирчиво наблюдавший за карандашом в руках жены. – Сорок лет за кульманом. Лауреат нескольких премий за архитектурные проекты.
Было видно, что он гордится женой, не ударившей в грязь лицом перед этим молодым, с его точки зрения, пареньком.
– Я потрясен, – искренне сказал Селуянов и, повинуясь внезапному порыву, поднес к губам морщинистую, но все еще изящную руку матери Янины Якимовой.
Выйдя из дома Бергеров и направляясь в соответствии с указанным маршрутом к участку Шараповых, Николай не переставал удивляться сам себе. Откуда возник этот порыв? Почему он вдруг поцеловал руку старой женщины? И дело было вовсе не в том, что она вызвала у него симпатию и даже восхищение профессионализмом в работе над схемой.
В ближайшие дни их ждет страшный удар. Уж как там они относятся к зятю, любят ли его или просто терпят, Селуянов не знал, но их единственная дочь окажется женой убийцы и останется одна с тремя детьми на руках. Через два дня Янина Борисовна вернется из-за границы, и, если за это время будут найдены все улики против ее мужа, Евгения Якимова арестуют. Если улики будут найдены раньше, арест все равно отложат до ее возвращения.
Нельзя забирать из дома отца и оставлять троих детишек одних. Они ни в чем не виноваты. Пусть рядом с ними будет мать, которая, может быть, найдет в себе силы как-то смягчить удар, обмануть их, сказать, что папа уехал надолго по делам…
Вот и дом, который ему нужен. От участка Бергеров далеко. Николай опытным взглядом окинул окна, входную дверь, замок. Непохоже, что с прошлого лета здесь никого не было.
