А он, глядя на ее стройное, длинноногое обнаженное тело, ни разу не дрогнул лицом, ни разу не показал, что это роскошное тело его хоть каплю интересует. С деловым видом расспрашивал, как она занимается любовью с Есиповым, и давал ей советы, как это нужно делать правильно, чтобы он не заводил себе других баб. Раздевал ее до трусиков и мыл под душем, и при этом руки его не становились потными и горячими. И Оксана твердо поверила, что она Вадиму просто не нравится как женщина. Она не в его вкусе. Она нужна ему только для осуществления задуманной операции с «Шерханом».
Оксана смирилась почти сразу, она, собственно, даже и не предпринимала попыток соблазнить Вадима, затащить его в постель. Задавила в себе все мысли о нем в тот же день, когда случайно оказалась перед ним полуодетой и не заметила в его глазах ни малейшей искорки интереса. А вот теперь все то, что так тщательно скрывалось и подавлялось, выплеснулось наружу. Она боялась, что через два дня ее убьют. И это вмиг сделало ее свободной от всего, в том числе и от собственноручно наложенных запретов на мысли о Вадиме.
– Прости, Ксюша, – говорил Вадим, осторожно гладя ее по волосам, – я не думал, что ты это так воспринимаешь. Ведь то, что мы с тобой пытаемся сделать, это не только для меня. Это и для тебя тоже. Если у нас с тобой все получится, ты будешь счастлива всю оставшуюся жизнь.
– Я не буду счастлива, – пробормотала она сквозь слезы.
– Почему?
– Я не буду счастлива без тебя, – почти выкрикнула она и зарыдала еще горше.
Руки Вадима, обнимавшие ее за плечи, дрогнули, он отстранился и попытался заглянуть в ее залитое слезами покрасневшее лицо.
– Что ты говоришь, Ксюшенька? Зачем ты так говоришь?
– Потому что это правда. Я люблю тебя. И мне никто не нужен, кроме тебя. Я ни с кем не буду счастлива. Только с тобой.
Вадим снял руки с ее плеч, встал и подошел к бару. Налив в стакан на два пальца водки и плеснув тоник, он протянул напиток Оксане.
– На, выпей. Только залпом.
Девушка покорно выпила крепкий коктейль и поставила стакан на пол возле дивана. Она знала, что от слез лицо ее распухло и стало уродливым, но ей было все равно, потому что через два дня ее убьют и никто не может или не хочет ей помочь. Вадим подвинул кресло вплотную к дивану, сел как можно ближе к Оксане и осторожно взял ее за руки.
– Девочка, я благодарен тебе за твои чувства. Наверное, я могу гордиться тем, что меня любит такая замечательная девушка.
