И знаете, я задумал один проект, который при успешном осуществлении позволил бы послать его на лечение за границу за счет издательства. Это стоит огромных денег, но проект позволил бы их заработать.
– Это похвально. За чем же дело стало?
– За спонсорами. У нас силенок не хватает поднять это дело самим, а спонсоров найти не можем. Не далее как сегодня я вел переговоры с представителями двух банков, и они мне, к сожалению, отказали.
– Почему? Они считают вас ненадежным партнером?
– Надеюсь, что нет. У нашего издательства хорошая репутация, это все подтвердят.
Банки не верят в мою затею. Она действительно совершенно новая и очень необычная. А я уверен, что на этом мы могли бы заработать достаточно, чтобы оплатить лечение Володи в хорошей клинике.
– Вы полагаете, лечение ему поможет?
– Я знаю точно. Видите ли, позволю себе открыть вам секрет, если вы сами до сих пор этого не знаете. Володя вам говорил, что с ним случилось?
– Нет. Он избегает эту тему.
– Вот видите. А я знаю, что все это на нервной почве.
Психогенный паралич. Он очень тяжело переживал смерть жены, а когда выяснилось, что единственный сын не хочет ни учиться, ни работать, употребляет наркотики и водит компанию с криминальным элементом, Володя уже не смог этого перенести. Я специально консультировался со специалистами, за рубежом такие случаи лечат очень успешно.
– Значит, здоровье Соловьева на данный момент находится в руках банка, который согласился бы оказать спонсорскую помощь вашей затее? Я правильно вас поняла?
– Правильно.
И где искать такой банк – ума не приложу.
– Я тоже, – усмехнулась Настя.
Она с самого начала разговора поняла, к чему клонит Есипов, и твердо решила на провокацию не поддаваться.
– И вообще я бы на вашем месте не спешила, – сказала она. – Вы, наверное, знаете, что в доме у Соловьева произошло убийство. Меня, например, следователь раз пять уже допрашивал. И я поняла, что его очень сильно подозревают в убийстве собственного помощника и собственной любовницы.
Так что, может быть, его ждет не лечение за границей, а обвинительный приговор.
– Вы не должны так говорить. И даже думать так не должны, – с неожиданной горячностью заявил Кирилл. – Володя невиновен.
– Откуда вы знаете?
– Я чувствую. Я знаю его не один год, мы работаем вместе с первого же дня, с тех пор, как было основано издательство. Он не мог этого сделать.
– Но у милиции другое мнение.
– Они его изменят. Они просто еще не разобрались.
