12 мая, в воскресенье, она начала осуществлять контрольную функцию прямо с утра, позвонив по телефону и задав сакраментальный вопрос:
– Ты уже решила, что наденешь завтра в ресторан?
Этого Настя совершенно не понимала. Почему нужно думать о том, что надеть, если одеваться придется не раньше завтрашнего вечера?
– Завтра решу, – легкомысленно ответила она.
– Ты решишь! – фыркнула Даша. – За тобой не углядишь, так ты явишься в джинсах и в майке. Или ты немедленно об этом подумаешь, или я приеду и выберу тебе наряд сама, так и знай.
Настя знала, что это не пустые угрозы. В прошлом году Даша занималась ее свадебным нарядом задолго до бракосочетания, и даже это не помешало ей примчаться в день свадьбы домой к Насте, чтобы проконтролировать, не перепутала ли она, какую юбку надевать и какую блузку.
– У тебя есть роскошное черное платье, которое Леша подарил, длинное, с разрезами. Наденешь его, поняла? – решительно приказала Дарья.
– Поняла, – покорно вздохнула Настя. – Еще указания будут?
– Не вздумай надеть к нему туфли на низком каблуке.
– Дашка, ты моей смерти хочешь? – взмолилась Настя. – Я этого не вынесу.
– Вынесешь. Зато я разрешаю тебе из украшений надеть только браслет. Платье без рукавов, так что руки надо чем-нибудь украсить.
– И больше ничего не надо? Ни кулонов, ни серег, ни колец?
– Можно обойтись, – великодушно разрешила Даша. – Платье само по себе настолько дорогое, что вешать рядом с ним драгоценности – это уже плебейство.
– Хоть на этом спасибо, – усмехнулась Настя.
Несмотря на вялое сопротивление Дашиному натиску, она признавала, что молодая женщина, имеющая диплом визажиста, обладала безупречным вкусом и чувством стиля. Когда Саша познакомился с ней, Дарья работала продавщицей в секции женского платья фирменного магазина с «запредельными» ценами, и ее мастерство в подборе одежды и аксессуаров и в создании нужного образа Настя имела возможность оценить еще тогда.
Сама Даша, слегка располневшая после рождения сына, пришла в ресторан в брючном костюме цвета слоновой кости с длинной свободной туникой.
Она снова сияла своими невероятными синими глазищами, и трудно было поверить, что всего три недели назад она, бледная и заплаканная, лежала под капельницей на больничной койке, не в силах даже встать."
"Столик для них был заказан заранее. Зная характер своей сводной сестры, Александр позаботился о том, чтобы они сидели подальше от музыкантов и желательно в уголке.
