Тебя заблаговременно предупредили, даже новый номер указали, чтобы ты заранее его всем раздала. Заботятся о людях, а ты в ящик посмотреть ленишься. Ну нельзя же так, Ася. Хороши бы мы с тобой были, если бы завтра ждали нужных звонков. Кстати, сегодня телефон вообще отключен.
– Отключен? – испугалась она. – Но мне должны звонить…
– Ага. И кому ты собираешься это объяснять? Если бы ты вовремя получила извещение, ты бы и об этом знала заранее. Они специально указали, что телефон сегодня отключат, а завтра будет уже новый номер.
Если уж ты носишь ключ от почтового ящика, так пользуйся им хотя бы через день.
Она поняла, что муж сердится. Видно, он тоже ждал сегодня каких-то звонков.
– А между прочим, – спохватилась она, – как ты достал извещение? У тебя же ключа нет.
– А между прочим, – передразнил он, – у тебя на почтовом ящике замок сломан. Просто удивительно, что ты этого до сих пор не знаешь.
– Ну не злись, Лешик, – примирительно сказала Настя. – Ты же знаешь, что жена у тебя растяпа.
– Толку-то – на тебя злиться, – пробурчал Алексей.
– Отдай мне ключ, я завтра починю замок и буду сам следить за почтой. Горе ты мое.
Во время ужина Настя в уме перечисляла людей, которым нужно завтра же с утра дать новый номер телефона. Родители, брат, сотрудники отдела, да и в дежурную часть не забыть сообщить, мало ли что. Кто еще? Подруг у нее нет, с пятнадцати лет ее единственным близким другом был Леша. Да, не забыть бы следователя Ольшанского, он тоже частенько позванивает ей домой, когда они вместе работают…
Мысль ее перескочила на другое.
Что же, кроме мамы, отчима и брата у нее нет никого, кому нужно было бы оставить свой телефон? Служба не в счет. А по жизни… Может быть, ее жизнь неправильно устроена? Ведь это ненормально, когда у тридцатипятилетней женщины нет ни одного близкого человека, который не был бы ее родственником.
– Лешик, ты составил список, кому надо сразу же дать наш новый номер?
– Естественно, – откликнулся муж, который уже перестал сердиться на нее в силу полной бесполезности этого занятия.
– Написал?"
"– Конечно. У меня память не такая блестящая, как у тебя, я на нее не полагаюсь.
– Большой список получился?
– Человек сорок.
– Сколько?!
– Сорок. А чего ты удивляешься? У тебя больше выходит?
– Меньше. Леш, из этих сорока сколько с твоей работы?
– Ну, примерно двадцать – двадцать пять.
– А остальные?
– Друзья, приятели, дамы сердца. Чего ты меня пытаешь? Моральный облик оцениваешь?
– Ага. Только не твой, а свой.
