А как остаться, если Кирилл решит ее бросить? Ни разу за два года у нее не было повода думать, что у Есипова есть другая женщина. И она расслабилась, решила, что завоеванные позиции уже достаточно прочны и самое главное теперь – самой не давать повода для конфликта и скандала. Ни с кем не флиртовать и не заигрывать, не поощрять ничьих ухаживаний. А оказалось, что дело совсем не в ней…
– Может быть, она в постели его больше устраивает? – миролюбиво предположил Вадим.
– Чего?! В постели? Да видел бы ты, как я стараюсь, как выкладываюсь! Каждый раз как будто показательное выступление устраиваю, честное слово.
Уж если я ему в койке не гожусь, тогда вообще не знаю…
Она в ярости схватила миниатюрную керамическую вазочку, стоявшую на низком столике, и запустила ею в стену. Вазочка разбилась, осколки разлетелись по комнате. Вадим неодобрительно покачал головой.
– Ксана, возьми себя в руки и успокойся. Своим тупым бешенством ты ничего не изменишь. Надо искать конструктивное решение. От битья посуды проблема не исчезнет.
– Какое еще решение? – Она почти плакала. – Я два года мучилась с этим недомерком, притворялась, терпела его в постели, не позволяла себе ничего на стороне, и что теперь? Все зря? Пришла эта корова с немереными сиськами и увела его, как безмозглого теленка?
Вадиму стало жаль ее. Он подошел к Оксане, повернул к себе лицом, обнял и стал ласково гладить по голове.
– Тише, детка, тише, не все еще потеряно. Конечно, нам с тобой придется потрудиться, но даю тебе слово – дело того стоит.
Давай сядем и все спокойно обсудим.
Оксана уже рыдала в голос, судорожно вцепившись пальцами в плечи Вадима и уткнувшись лицом в его шею. Он осторожно повел ее в ванную.
– Ну все, Ксаночка, все, маленькая моя, надо успокоиться. Давай-ка умоемся. Ну-ка, где у нас тут «молния»?
Он нашел «молнию», расстегнул ее и ловко снял с рыдающей Оксаны роскошное экстравагантное платье, в котором она приехала домой с показа. Теперь она стояла перед ним почти совсем обнаженная, на ней не было ничего, кроме крошечных узеньких трусиков.
Вадим легко поднял ее на руки, поставил в ванну и включил душ, сделав воду едва теплой. Оксана моментально перестала плакать и с визгом отскочила в сторону.
– Ты что! Холодно же!
– Вот и хорошо, – с улыбкой заметил он. – Зато реветь прекратила. Подставь лицо под воду, а то будешь некрасивая, в красных пятнах.
Она послушно умылась, вытерлась большим розовым полотенцем и только тут заметила, что стояла под душем в своих эфемерных трусиках.
