Конечно, ваша работа столько не стоит, но мы заплатили бы из принципа, лишь бы книга не ушла в другое издательство.
– Если вы считаете, что наша работа столько не стоит, то вы бы не стали платить за нее больше, чем платите, – хладнокровно возразила дама. – А если вы готовы заплатить за нее больше, значит, она действительно стоит дороже, а вы нам просто-напросто недоплачивали.
После этого разговора Семен был сам не свой. Не случайно он, не сдержавшись, брякнул, что Есипов его убьет. Кирилл несколько раз спрашивал его как человека, постоянно контактирующего с авторами:
– Как они? Не сорвутся? Может, прибавить им гонорар?
– Никуда не денутся, – самоуверенно отвечал Воронец.
– Я же вижу, они счастливы до посинения, что мы берем у них рукописи и платим. Для них это огромные деньги, они столько за всю жизнь не видели.
– Точно? – недоверчиво переспрашивал Кирилл. – Ты уверен?
– Уверен. Достаточно посмотреть, как они одеваются, чтобы понять, к каким деньгам они привыкли. Не сорвутся, не волнуйся. И потом, никто и никогда не заплатит им больше нас.
Нет таких издательств."
"Гриша Автаев при этом всегда кивал с важным видом. Ему, коммерческому директору, было хорошо известно, какие издательства какими средствами располагают и какие гонорары платят. Больше «Шерхана» в Москве платили только два издательства, но эти авторы были совершенно не по их профилю. И, разумеется, какая-то «Сантана» в число этих двоих не входила. И вдруг такой удар!
Есипов не убил Семена по единственной причине: он не хотел садиться в тюрьму за «мокрое» дело.
Если бы не это здравое рассуждение, жизнь Семена Воронца могла бы бесславно закончиться. Авторов пригласили на беседу.
Дама-писательница приехала одна, ее соавтор-хиппи плохо себя чувствовал и остался дома.
– Мы с вами сотрудничаем уже почти год, – начал издалека Есипов, – и мне хотелось бы услышать от вас, довольны ли вы этим сотрудничеством или, может быть, вас что-то не устраивает в том, как мы построили наши отношения. Может быть, вас не устраивает ваш редактор?
Воронец сидел белый как полотно.
Парочка не знала в издательстве никаких редакторов, кроме него самого, и смысл вопроса был ему предельно ясен. Сейчас мадам покатит на него бочку, припомнив все мелкие огрехи, даже те, которых не было.
– Нет, нас все устраивает, – мило улыбаясь, ответила она. – И с Семеном Аркадьевичем у нас сложились прекрасные отношения.
– Тогда чем же можно объяснить ваш поступок?
– Поступок? – вздернула брови дама.
