– На удар мы ответим ударом, и им не поздоровится. А вот попугать они могут, тем более что основные события сейчас разворачиваются подо льдами полюса. Там их «Мистик» и две субмарины, «Луизиана» и «Канзас».
– Что же там спрятано, на дне океана? – проворчал Сурмянов. – Что за сокровище, ради которого они готовы начать ядерную войну?
– Связи с «Грозным» нет? – спросил министр.
Борисов покачал головой.
– Последний сеанс был сутки назад. «Грозный» связался с фрегатом «Беспощадный» и направился вслед за нашим «Крабом».
– Они нашли Буфер? Или что там на самом деле?
– Надеюсь, что нашли.
– Хорошо, попытайтесь связаться с капитаном Брайдером.
Суета на палубе «Адмирала Кузнецова» сошла на нет. Самолёты в воздух поднимать не стали, хотя лётчики сидели в кабинах и могли взлететь в любой момент.
Евтюх подозвал к себе Сурмянова, оба сели напротив экрана сигнализации, отражавшего схему взаимодействий всех кораблей флотилии, а также расчёты предполагаемых манёвров противника. Обстановка с каждым часом усложнялась, американские суда перестраивались, нацеливаясь двумя крыльями «фронта» на российскую морскую группировку, словно собираясь вклиниться между ней и кромкой сплошного ледяного поля.
Эти манёвры заставляли аналитиков и навигаторов крейсера мгновенно просчитывать возможные ответные манёвры российских судов, а боевые расчёты не спускать глаз с экранов локаторов, и ситуация окончательно перестала нравиться министру.
– Они явно что-то задумали, – обратился он к главкому ВМФ.
– Вы не допускаете мысли, Сергей Сергеевич, что американцы готовы развязать конфликт?
– Я только об этом и думаю, – признался Сурмянов. – Боюсь, наши «партнёры» приготовили нам сюрприз. Но какой?
Евтюх понаблюдал за очередным изменением положения кораблей, подозвал директора ГРУ:
– Мирон Андреевич, у вас нет данных по линии разведки? Может быть, мы чего-то не учитываем? Почему американцы не боятся возможного боестолкновения? Ведь мы защищены не хуже, чем они. Или у них появилось какое-то новое оружие? Суперракеты, электромагнитные импульсники, рельсотроны?
– Рельсотронов у них на кораблях точно нет, – сказал Волгин со знанием дела.
– В этом мы их опередили. И ракет нет лучше наших «Цирконов», «Ониксов» и «Гранитов». Но кое-что подозрительное просматривается.
– Что именно? Почему я об этом не знаю?
– Мы не имеем полной уверенности, Петрян Павлович. – Волгин виновато сморщился. – Хотели доложить после проверки донесений.
– Докладывайте.
