Я думаю, гиперборейцы выращивали киберов биохимически, а не собирали из железа и керамики, как мы. Не так, Юрий Илларионович?
– Возможно, – коротко ответил Ковалёв.
Скат установил скорость движения батиплава и перестал отрываться от него, явно исполняя роль проводника.
– Странно, – заговорила Вершинина, сидевшая до этого момента тихо, как мышка в норке. – С какой стати защитный робот решил нам помочь? Может, наоборот, он уводит нас от цели?
– Не вижу смысла в таком манёвре, – задумчиво сказал Ковалёв.
– Фагоцитолы – не роботы защиты, это обслуживающие комплекс Буфера модули. То, что он обнаружил себя, только подчёркивает правоту наших предположений: Буфер где-то совсем рядом.
– Тем более непонятно, почему фагоцитола решила проводить нас к Буферу. Она что – читает наши мысли, видит благие намерения?
– Насчёт чтения мыслей не уверен.
– Тогда в чём дело? Вы что-то знаете, Юрий Илларионович, чего не знаем мы? Поделитесь?
– Это лишь мои предположения, – смущённо улыбнулся археолог, – и мечты.
По косвенным историческим документам, дошедшим до нас, с большой долей вероятности можно судить, что цивилизация Арктиды-Гипербореи не носила техногенного характера, в отличие от цивилизации Атлантиды-Антарктиды.
– Что же мы тогда ищем? Почему их защитный комплекс должен быть похож на антарктический Купол?
– Оба эти сооружения представляют собой массивные образования и потому схожи по форме, по сути – это горы, ну, или пирамиды, купола, объекты правильной геометрической формы близких размеров.
Известно достаточно достоверно, что гора Меру являлась четырёхгранной пирамидой высотой около трёх сотен метров. А была она сложена из блоков или выращена как живой организм, не суть важно.
– Он остановился, – сказал Лобанов, замедляя ход.
Скат впереди завис тенью, пошевеливая плавниками.
– Ничего не вижу, – сказал Вербов, до рези в глазах всматриваясь в экран. – Выключи прожектор.
«Краб» обняла тьма. Экраны ослепли, источая ровное зеленоватое свечение.
Лишь экран инфракрасного локатора чертил странные геометрические фигуры, словно впереди по ходу движения в воде плясали призрачные мотыльки.
– Там определённо кто-то есть, – неуверенно проговорил Пинчук. – Кроме ската…
Лобанов простучал пальцами по клавиатуре панели управления, настраивая аппаратуру батиплава.
– Замерли все!
Подводники затаили дыхание.
На экранах схематически высветились контуры зависших в воде объектов.
